И теперь, когда Роман Сущенко на свободе, он не без горечи вспоминает о тех событиях.

"Как только попал в СИЗО "Лефортово", сделал психологическую установку – блокировал плохие мысли, – говорит бывший узник. – Потому что если дать волю эмоциям, осознать, что впереди – 20 лет, то можна действительно сойти с ума. Думал только о светлом будущем".

С кумом, по приглашению которого и приехал в Москву, и который его в итоге предал, Роман Сущенко больше не общался.

"Это в прошлом. За годы российской тюрьмы окончательно осознал, что Украине не по пути с Россией, ведь мы разные, – подчеркивает он. – Насильственное навязывание украинцам комплекса неполноценности длится веками. Но мы до сих пор живем. Мы толерантны, добры, любим жизнь, семью и свою землю. В отличие от того, что происходит там. И самое главное – наш народ умеет ценить жизнь, человеческую жизнь. Начиная с обменов и тех, кто защищает нас на востоке страны. Это и помощь крымским татарам, беженцам и переселенцам".

Роман Сущенко еще не привык к свободной жизни.

"Биоритм такой же остался. Уже, слава богу, не в пять встаю, а в шесть, – говорит он. – Я несколько раз, приглашая колег в палату, называл ее камерой. Это ужас".

Перед глазами у бывшего узника до сих пор счастливый день освобождения.

"Я выходил предпоследним, – вспоминает Роман. – И когда увидел в иллюминатор родных… А они же высматривали меня! Был такой эмоциональный мощный подъем – словами не передать. Пришел в себя уже здесь, в Феофании".

Сущенко сознается: многое потерял за эти три года жизни. В частности, в общении с родными. Когда его задержали, сыну Максиму исполнилось 9 лет.

Сейчас он готовится активно включиться в гражданское движение по освобождению политзаключенных и хочет снова писать как журналист.