Молдавский разлом. Об идеологии президентской кампании

Появилась новая, более глобальная линия разлома. Это столкновение настоящего и будущего.

Некоторые эксперты и политики продвигают идею, что президентские выборы приведут к расколу граждан Молдовы по линии «Восток-Запад».

Суть этой идеи в том, что мы будем выбирать не конкретного кандидата, а делать выбор между ЕС и США, с одной стороны, и Россией, с другой стороны.

Мысль интересная, но явно устаревшая. Молдавское общество переросло период примитивного геополитического деления. И на то есть ряд причин.

Во-первых, Россия потеряла привлекательность, какая у неё была в первые годы нахождения Путина у власти. Уже нет молодого активного президента, нет роста экономики, а есть засидевшийся в президентском кресле Путин, есть агрессия против Грузии и Украины, есть падение экономики и уровня жизни, есть полицейский произвол и фантастическая коррупция, есть обогащение ближнего круга президента.

Во-вторых, нет былой зависимости от российских энергоносителей. Если раньше страны просили Россию продать им газ, то сейчас Россия уговаривает покупать у неё газ. У Молдовы в газовом вопросе в перспективе появилась альтернатива в виде газопровода Яссы-Унгены-Кишинев. Нет также прежней зависимости от российского рынка. Россия многочисленными эмбарго сама подтолкнула молдаван искать новые рынки сбыта. Плюс открылся на льготных условиях огромный рынок ЕС.

В-третьих, уменьшается число пророссийских граждан в Молдове. Одни ушли из жизни, другие уехали на историческую родину, третьи разочаровались.  

В-четвертых, не осталось политиков первого эшелона, которые искренне хотели, чтобы Молдова была вместе с Россией. Причины этого разные. Остались те, кто использует Россию в своих корыстных интересах. В их числе – Игорь Додон.

В-пятых, нет среди лидеров молдавских партий русофобов или антироссийски настроенных политиков, таких, каким был, например, Михай Гимпу. Многие, в том числе Майя Санду, относятся лояльно к России, а Ренато Усатый вообще считает Россию своей второй родиной.

В-шестых, изменились миграционные потоки граждан Молдовы, выезжающих на работу в другие страны. Безвизовый режим со странами ЕС переориентировал многих на эти страны.

И самое главное. Многие граждане Молдовы стали понимать, что, выбирая между авторитарной с полицейским уклоном модели развития России и демократическим Западом, выбор нужно делать в пользу Европейского союза.

 В то же время, нет былого пиетета и в отношении Запада. Молдаване стали более трезво оценивать все, что происходит в США и ЕС. Пришло понимание, что от Запада нужно брать все лучшее, что там есть – верховенство закона, соблюдение прав человека, новые технологии, хорошее образование, умение работать, но при этом нужно учитывать и национальную специфику, ментальность собственного народа.

Эти и ряд других причин сняли с повестки истерику - Запад или на Восток. На первый план стали выходить внутренние проблемы. Одновременно пришло понимание, что российская модель для нас не подходит, а строительство европейской Молдовы — это тяжелый труд, а не прогулка по проспекту Штефан чел Маре.

Да, команды кандидатов иногда допускают критические высказывания в адрес США, ЕС и России. Но особого антагонизма в этих высказываниях нет. А самое главное, нет того, что было раньше. Нет запугивания русскими танками и солдатами НАТО.

Так что, линия разлома исчезла?

Нет. Появилась новая, более глобальная линия разлома.

Это столкновение настоящего и будущего.

Игорь Додон не хочет менять статус кво. Ему так более комфортно. Такая модель управления была при Воронине, потом при Плахотнюке, он хочет, чтобы так же было при нем.

 Это авторитарная модель, когда решение всех проблем зависит от одного человека. На практике эта модель реализуется в России и Беларуси.

Реализовали эту модель Воронин и Плахотнюк. И на первом этапе, как у одного, так и второго, были успехи. Но чем больше забирали они себе власти, тем больше недовольства появлялось в обществе. И оба, хотя и по разным причинам, сломались. Отметим, что это две сильные личности, с характером и волей.

Да, надо признать, что в 2009 году была попытка внедрить другую модель. Пытался это сделать Влад Филат. И вначале у него даже стало получаться. Начались подвижки в развитии экономики, социальной сферы, наладились отношения на Западе и Востоке. Но потом, как по объективным, так субъективным причинам, Филат потерял власть, а затем и свободу.

Додон - продолжатель политики Воронина-Плахотнюка. Он также стремится расширить свою власть. Но у общества нет веры, что он это делает во имя Молдовы и для Молдовы. Многих пугает его зависимость от России, вовлеченность его ближнего круга в бизнес, а также неспособность выполнять данные гражданам обещания. Граждане Молдовы также недовольны нарциссизмом Додона, его стремлением быть везде на первых ролях. Олякэ экономист, медик, юрист, агроном и т.д.  Безусловно, по репутации Додона ударила история с «кульками». Сегодня оппозиция поднимает и другие истории, связанные с финансами, приватизацией и т.п. Все это играет против Долдона и той модели, которую он олицетворяет.

В обществе зреет понимание, что эта модель не только себя исчерпала, но она является тормозом в развитии Молдовы.  

Майя Санду и Ренато Усатый выступают как разрушители этой модели, которую они называют мафиозно-коррупционной. Они обещают перемены в Молдове. И несмотря на то, что у многих граждан есть критические замечания к этим двум политикам, идеи, высказываемые ими, привлекают. Общество жаждет перемен.

Но все так просто. Проблема в том, что в Молдове знают и понимают, что такое существующая сегодня модель, которую олицетворяет Додон. Она у многих вызывает недовольство, возмущение. Но к ней привыкли. А что принесут перемены, которые обещают Санду и Усатый? Некоторых пугает неизведанность.

Да, мы понимаем, что Майя Санду, пользуясь своими связями в Европе и США,  может добиться значительных финансовых вливаний в Молдову, что-то по типу плана Маршалла, который возродил Германию после войны. Это хороший   шанс для Молдовы. Санду также гарант того, что помощь не разворуют, что все будет честно и справедливо. Но вечно жить за чужой счет нельзя. Нужно самим проделать большую работу. Есть у Санду для этого команда? Не знаю, пока лично я ее не увидел.

Ренато Усатый - гроза коррупционеров. Возможно, он действительно сможет нанести сильный удар по коррупции, особенно в высших эшелонах власти. Но где гарантии, что через какое-то время она не вернётся, да еще в больших размерах?

Безусловно, модель развития Молдовы нужно менять. И не страшно, что в свое время это не получилось у Влада Филата. Где-то ему помешали, в чем-то он сам виноват. Кстати, теперь у него появилась возможность второй попытки.

Возможно, что получится у Майи Санду, в том числе и с помощью Ренато Усатого. Но для этого мало победить на выборах. На самом деле, это не так уж трудно. Но Санду и Усатый должны понимать, что взятие власти — это не самоцель, а только возможность реализации главной цели, которая состоит из двух частей. Первая – разрушение нынешней мафиозно-коррупционной модели.  Вторая – построение новой Молдовы.

 Смогут они эти цели реализовать? Не знаю.

Санду и Усатый хотят менять систему, которая сложилась за последние годы.

Додон олицетворяет эту систему и ничего менять не собирается.

Вот линия разлома. Вот главная идеологическая тема кампании.

И последнее. Если мы будем ничего не делая ждать перемен, то зря упустим время. Перемен нужно добиваться. И начать надо 1 ноября 2020 года.

 

Обсудить