По Днестру плывет г*но

Оно плывет по нему уже почти 30 лет, до самого Черного моря, и, весьма вероятно, будет плыть ещё очень и очень долго. Почему молдавский город Сороки уже без малого три десятилетия топит в своей канализации украинскую Цекиновку?

В воскресенье, 10 октября, на берегу Днестра напротив города Сороки, группа украинских граждан провела флешмоб, выражая недовольство тем, что молдавский город Сороки, расположенный напротив, на другом берегу, уже 27 лет сливает канализацию прямо в Днестр, безо всякой очистки. Вопрос же о постройке очистных сооружений попросту саботируется молдавскими властями.

Как обычно, протесты украинцев не были услышаны никем, кроме молдавской пограничной полиции, прибывшей на катере к месту событий. И только президент Игорь Додон, обещает решить вопрос с г*ном из Сорок, если любящий народ выберет его на второй срок. Почему это должно случиться на втором сроке Додона, если в течение первого г*ноизлияние в Днестр его совершенно не волновало, можно только гадать.

 

В этой статье, посвященной не столько канализационному коллектору в Сороках, которого там никогда не было и нет, сколько Молдове и её нравам, слово «г*вно» будет встречаться очень часто. Но в статье о Молдове и нравах её обитателей, одни из которых находятся при власти, а другие – исправно голосуют за этих первых, слово «г*овно», как описание и физических объектов, дрейфующих по Днестру, и моральных качеств политиков, ответственных за этот дрейф, и важнейшей статьи экспорта из Молдовы в Украину, столь же необходимо и естественно, как слово «мёд» в статье, посвященной жизни пчел, чья жизнь вращается вокруг его производства.

История вопроса: тяжелое наследие СССР

В 1965 году, в эпоху всеобщего советского братства, братский молдавский народ из города Сороки сделал братский подарок братскому украинскому народу из села Цекиновка: построил рядом с селом коллектор для очистки сорокских сточных вод. Впрочем, в 1965 году братские народы СССР вела в светлое будущее общая партия – КПСС, которая им ещё и не такие подарки дарила. Так что жители Цекиновки могли только радоваться, что их село, вместе с жителями, не было выбрано, к примеру, для проведения ядерных испытаний – а такое тоже случалось. Так что не всем, далеко не всем в Советском Союзе счастье улыбалось так широко.

В 1980 году, одновременно с Московской Полу-Олимпиадой, рядом с Цекиновкой были введены в эксплуатацию очистные сооружения на пяти гектарах. С Сороками их соединял г*внопровод, проложенный по дну Днестра, и, далее, через Цекиновку до очистных. А потом советский рай закончился – а вот г*внопровод, наряду с другими достижениями СССР, увы, остался.

В течение 1993-2000 годов Цекиновка была полностью загажена бывшими братьями, а ныне гордыми гражданами независимой Молдовы. Регулярные прорывы г*внопровода загрязнили грунты и подземные воды по всей территории села, сделав колодцы непригодными для использования. При этом, найти ответственных было невозможно: действительно, кто должен отвечать за транспортировку молдавского г*на по украинской территории, если все суверенные и независимые? Пытаясь же найти решение, украинская сторона столкнулась с недоговороспособностью молдавских соседей.

Крах очистных, и два вонючих десятилетия за ним

Назвать точную дату окончательного прекращения работы очистных в Цекиновке сложно – впрочем, в этой истории вообще много темных мест. Но, во всяком случае, можно утверждать наверняка, что Сороки стали сливать своё г*вно прямо в Днестр, безо всякой очистки, не позднее 2000 года. При этом, в силу очевидных физических законов, молдавское г*вно уплывало от высокого, молдавского берега, невозбранно пересекало границу с Украиной и намывалось на низкий, украинский берег. И Украина год за годом прирастала этим г*ном, слой которого в настоящее время достиг полуметра.

Затем, на протяжении 2001–2006 годов, Украина и Молдова вели нескончаемые переговоры «о ликвидации загрязнения бассейна реки Днестр и эксплуатации очистных сооружений», результатом которых стала договоренность «о ремонте либо строительстве в Сороках очистных сооружений и вывозе молдавской стороной загрязненного ила с территории Украины». То есть, по сути, ни о чем.

Почему ни о чем? Да очень просто. Потому, что поводу очистных сооружений стороны так и не пришли ни к какому общему мнению. Молдавская сторона желала (и желает до настоящего времени) вернуть все в тот вид, в каком оно было при СССР, и очищать днестровскую воду от сорокского г*на исключительно на украинской территории. Мотивируя это тем, что Молдова – маленькая, и разместить очистные сооружения на её территории просто негде. Украина же выступает против импорта г*на из Молдовы, и вполне резонно полагает, что там, где нашлось место для города Сороки, найдется место и для его очистных. Что же касается вывоза смеси ила с г*ном, прибитой к украинскому берегу, то Молдова, со всем согласившись, попросту развела руками – мол, да, вывозить надо, но денег на это нет. И тут же нереальный ценник: вывоз г*ноила - $3 млн., комплексное решение всех проблем $15–30 млн. (цена возрастала от одной экспертной оценки к другой)

При этом, Украина, с цифрами и современными технологиями в руках, доказывает, все проблемы решаемы за сумму в пределах $ 2,5 млн., причем, на молдавской территории. Но молдаване упорно говорят о $30 млн, притом, обязательно, на территории Украины. В чем причина расхождений?

Всё предельно просто: вычитая украинский вариант из молдавского получаем в остатке $27,5 которые можно распилить, плюс землю, от одного (украинский вариант) до пяти (молдавский) гектаров, которую можно сэкономить в Молдове, а, получив её на украинской стороне, втихаря сбыть излишки, не потребовавшиеся для строительства очистных. Судя же по разнице украинских и молдавских запросов излишки составят порядка 4 гектаров. С учетом принятого в Украине закона о продаже земли, а также того, что при согласии на молдавский вариант земля под него, несомненно, будет выделена на самых льготных условиях (за 27 лет население Цекиновки очень устало жить по шею в молдавском г*не), это тоже какие-никакие деньги. 

На меньшее молдавские чиновники не согласны. И, поскольку г*но течет не в Молдову, а из Молдовы в Украину, готовы ждать. Конечно, вонь от сбросов пробивает и до Сорок, но те, от кого зависит решение вопроса, в Сороках, по большей части, не живут. Они живут в Кишиневе, и часто даже так - наездами, а большую часть времени проводят в Европе. Они могут позволить себе брать украинцев измором, что успешно и делают, мало-помалу проталкивая свой проект.

Так, в 2003 году, молдавская сторона за счет международного гранта обновила советский г*нопровод, по-братски связавший молдавский и украинский берега в 1980.

Но не только в чиновниках дело. Жители Сорок тоже выступают против размещения очистных на молдавской территории – мол, запах от них не такой, и, вообще, они там, в своей Цекиновке, получившей уже прозвище «це Какиновка» к нему всё равно привыкли. Именно на нежелание жителей Сорок ссылался, среди прочих причин полной заморозки проблемы г*носброса в Днестр, их многолетний бывший мэр Виктор Сеу – мол, никак не вписываются очистные в традиционный молдавский пейзаж (а в украинский, значит, вписываются?). И на вопрос корреспондента «Голоса Украины» о том, как очищают сбросы в Сороках отвечал с обаятельной улыбкой: «Никак. Все так и идет в реку».

Интересно, что интервью «Голосу Украины» Сэу давал в 2011 году, в Виннице, в перерыве  работы семинара молодых городских голов стран Восточной Европы, на котором сам озвучил сорокскую г*нопроблему. Мол, «Днестр — наша общая река», и не годится лить в неё г*но. Но общность Днестра молдаване толкуют все-таки очень своеобразно, подразумевая под ней свое бесспорное право вывозить г*но на украинский берег.

Материал этот вышел под заголовком «Молдаване плюют в Днестр». С учетом реального положения дел такой заголовок выглядит крайне примирительным и запредельно деликатным. Молдаване в Днестр вовсе не плюют. То есть, плюют, конечно, тоже, но это ещё полбеды.

А чтобы никто не докучал молдаванам проектами постройки очистных на молдавском берегу, они нецелевым образом израсходовали грант в $4,5 млн., выделенный на очистные, на ремонт водопровода в Сороках. По утверждению того же Сеу на эти деньги было заменено 60 км. труб. Проверить это сложно, но, хорошо, пусть даже 60 км. В пересчете это означает $75 за погонный метр водопроводной трубы, с учетом размеров Сорок - отнюдь не метрового диаметра. Это, конечно, ещё не золотые трубы, но, определенно, уже позолоченные.

А что с г*ном? А с ним всё по-старому. Оно по-прежнему плывет к украинскому берегу. Кто виноват, что грант израсходовали нецелевым образом? Оказывается, жители Цекиновки, которые выступили категорически против использования этого гранта на восстановление очистных на украинском берегу.

Было бы несправедливо обвинять во всем Сеу – он лишь засветился, дав интервью. Ровно такой же саботаж относительно решения вопроса об очистных шел в Сороках и до него, и после, при коммунистке Елене Бондаренко, снова при Сеу, и, наконец, при социалистке Алле Пилипецкой.

При этом, и молдавские и международные бюрократические шестеренки вращаются с невероятной скоростью. На бесчисленных семинарах их участники в один голос говорят, что с*ть под берег соседу, а также в общую европейскую реку, безусловно, нехорошо. И громче всех об этом говорят молдавские политики, ставшие образцовыми европейцами (правда, больше на словах). Десятками множатся химерические проекты построения в Сороках очередных Нью-Васюков – парк детских развлечений, базы отдыха, этнотуристический центр и бог его знает, что ещё. На этом фоне банальный вопрос о затопленном на полметра г*ном украинском береге и захлебывающихся в г*не жителях Цекиновки кажется мелким и несущественным.

Конечно, все эти воздушные замки вскоре развеиваются ветром, несущим также и вонь. Но всякий раз бюрократы успевают построить новые, ещё более блестящие планы до того, как старые оказываются окончательно похоронены.

Реальность же этой истории проста и очевидна. Молдавская сторона топила, топит и будет впредь топить любой проект, не содержащий в себе достаточных, по её мнению, возможностей для обогащения лоббирующих его политиков. Короче, $30 млн – и ни центом меньше.  При реальной стоимости работ в $2,5 млн.

«Нам не отказывают, — рассказывала ещё в 2007 году в интервью «Зеркалу недели» главный эколог Винницкой области Елена Яворская, — нам всегда говорят «да»: мы хотим, мы строим, будем строить, старательно ищем деньги, очень тяжело найти $30 млн».

С тех пор прошло 13 лет – но позиция Молдовы не изменилась. Молдаване, как уже было сказано, никуда не торопятся. Всё это, к слову, удивительно напоминает симуляций приднестровского урегулирования, где бесконечная болтовня молдавских и международных бюрократов прикрывает вполне очевидную вещь: ни Кишинев, ни Тирасполь ничего «урегулировать» и менять не хотят. Вечный конфликт стал великолепной площадкой для взаимовыгодного сотрудничества. «Непризнанность» ПМР в этом дуэте создает сказочные возможности для обхода любого закона, а когда нужно соблюсти формальную легальность Молдова прикрывает это своим признанным статусом члена ООН и «европейского государства», а также таможенной печатью.  В имитации бурной деятельности – и в пробивании её международного финансирования молдавские политики достигли большого искусства.

Явление Игоря Додона

И вот, 21 февраля текущего года, на исходе своего первого срока, в передаче «Президент отвечает», размещенной в Facebook, президент Молдовы Игорь Додон заверил, что «вопрос близок к решению», и строительство очистной станции «в районе города Сорока» - непонятно, опять же, на каком берегу, «начнется до конца 2020 года». Правда, на дворе уже конец октября, а великой стройки ни на одном из берегов не видно. Надо полагать, старт строительства запланирован на 31 декабря? Ну ведь не мог же Игорь Додон вот так просто, в глаза, соврать?

Впрочем, справедливости ради, надо признать, что на заброшенных очистных в районе Цекиновки робкое шевеление все-таки случилось. В начале сентября работники Винницаоблводоканала вывезли оттуда на свою площадку семь старых, но, по-прежнему, небезопасных контейнеров из-под хлора. По непонятным причинам администрация Винницкой области истолковала это как начало демонтажа Молдовой своих старых очистных сооружений – и, следовательно, небывалый прорыв в международном сотрудничестве двух европейских государств. Между тем, Молдова всего лишь милостиво дала разрешение украинским рабочим, на украинской технике и за украинский счет вывезти с территории заброшенного объекта на украинской территории опасные емкости, для их утилизации, опять-таки, на украинской же территории.  Это и есть обещанное Додоном начало строительства?

Некоторую ясность в этот вопрос внес Министр сельского хозяйства, регионального развития и окружающей среды Ион Пержу, сообщивший 30 сентября, что Молдова ведет переговоры со Всемирным банком по программе на $50 млн., и находится на заключительном этапе обсуждения проекта. «Основная проблема, которую мы хотим решить, - это Сороки. Если мы решим проблему с очистными сооружениями и канализацией в этом городе, мы очистим значительную часть Республики Молдова», - заявил Пержу, пообещав что новые очистные будут построены до конца 2021 года.

«Я не знаю, почему до сих пор не решена эта проблема, хотя о ее существовании известно всем. В Сороках были очистные, но только на другом берегу Днестра. Думаю, что в следующем году будет решена проблема со строительством очистных сооружений», - добавил министр, и тут же заверил граждан, что через десять лет все населенные пункты в Молдове будут подключены к водопроводным и канализационным сетям, а у каждого жителя будет свой граммофон.  

Правда, остается вопрос: удастся ли развести Всемирный банк на $50 млн. А что, если нет? Ведь во Всемирном банке тоже могут подсчитать реальную стоимость работ? Что будет тогда? Сможет ли Игорь Додон, так и не определившийся в вопросе «чей Крым», ответить на вопрос «чьё г*но намывает украинский берег напротив Сорок?». Какой толщины достигнут отложения этого г*на? И сколько ещё десятилетий на украинской стороне будут проходить флешмобы отчаяния, вызывая интерес только у молдавской пограничной полиции?

Обсудить