ЕВГЕН ЦЫБУЛЕНКО : Заключенный на условиях Путина мир означал бы отложенную войну

Российская власть становится слабее. Меньше ресурсов, меньше поддержки и больше вопросов и неодобрения со стороны собственных граждан. Путин стремится обеспечить себе несколько месяцев спокойных ночей, чтобы накопить побольше сил. Если мы не поможем Украине победить Россию сейчас, в наиболее подходящий момент, то потом цена этой победы будет намного выше, причем уже и для самого Запада.

Спецоперация, как ее называют в России, является ничем иным, как агрессивной захватнической войной против Украины. За последние два месяца ВСУ уже освободили половину территории, оккупированной РФ с конца февраля. На прошлой неделе потери российской армии только убитыми перевалили за 80 000 человек.Бросается в глаза, что рубеж в 70 000 погибших оккупанты прошли всего две недели назад, а рубеж в 50 000 – только в начале сентября. Таким образом, очевидно, что с насыщением ВСУ современным западным оружием безвозвратные потери российской армии начинают расти практически по экспоненте. Если к этим цифрам добавить раненых, пропавших без вести и дезертиров, то ситуация для российской армии выглядит уже совсем безрадостной.

Уже несколько месяцев подряд Россия не может вести успешные наступательные действия. Она пытается выдать за значительные успехи захват лишь нескольких донбасских деревень, но при этом вынуждена оставлять свои позиции и огромные территории на других направлениях, преподнося эту явную слабость как «жест доброй воли» или «тактический маневр». Нынешний цугцванг на поле боя привел к необдуманным решениям диктатора, принятым исключительно на эмоциях: от попытки аннексии оккупированных территорий в сентябре, без решения вопроса о границах, до мобилизации и отправки на передовую плохо оснащенных и необученных солдат.

Российская полиция задерживает в сентябре в Москве людей, выражающих протест против президентского указа о частичной мобилизации. 

Российская полиция задерживает в сентябре в Москве людей, выражающих протест против президентского указа о частичной мобилизации. Фото: ALEXANDER NEMENOV/AFP

Безвыходность ситуации вынудила Путина привлечь к военным операциям осужденных за тяжкие преступления, проводить кадровые перестановки во всех ключевых ведомствах, что, в свою очередь, создавало дополнительные предпосылки к расколу среди военных элит и для усиления протестных настроений в народных массах. Кремль не успевает сбивать одни волны социального недовольства, как тут же возникают новые.

Если Путин каким-то образом не заморозит боевые действия и не остановит дальнейшее наступление ВСУ, то «жесты доброй воли» будут случаться довольно часто, о чем свидетельствует последнее решение Минобороны РФ оставить – под давлением ВСУ – правый берег Днепра в Херсонской области, а если называть вещи своими именами – позорно бежать из Херсона, едиственного областного центра, который Россия смогла захватить начиная с февраля.

В Минобороны России понимают, что сейчас украинская армия владеет стратегической инициативой и что она очень воодушевлена недавними успехами. Чего не скажешь о русской армии, которая даже под недолгим руководством генерала Суровикина не смогла решить своих ключевых задач. В ходе войны Россия уже потеряла своих лучших военных инструкторов и офицеров, которые могли бы внести свой вклад в подготовку мобилизованных солдат.

Кроме того, экономику России подорвали введенные санкции, а ее ВПК не в состоянии компенсировать все разрушенное, утраченное и израсходованное во время войны. Уже сейчас, по данным Пентагона, Россия потеряла половину своих танков.

На самом деле, если бы в конце лета Иран не принял решение о поставках в Россию современных БПЛА, Путину было бы еще сложнее. Однако и с учетом этих поставок все понимают, что потенциал Ирана (даже в дуэте с Северной Кореей) несопоставим с потенциалом всего цивилизованного мира, который активно поддерживает Украину.

Минобороны России пытается выиграть время и получить уверенность в том, что украинские войска не перейдут в новое наступление, пока Россия пытается перегруппировать и вооружить существующие силы, а также подтянуть новые за счет осеннего призыва и добровольческих формирований. При этом все чаще можно услышать разговоры пророссийски настроенных западных политиков и некоторых представителей российской власти о возможности и необходимости проведения переговоров. Надо понимать, что переговоров на российских уловиях допускать категорически нельзя.

Требований о демилитаризации и денацификации уже нет, даже вопросы ЕС и НАТО, по сути, отходят на второй план. Однако Путин по-прежнему хочет сохранить присутствие России на оккупированных территориях. Для него переговоры – это не более чем выполнение его ультиматумов.

В какой-то степени сложившаяся ситуация напоминает о Мюнхенском соглашении 1938 года, заключенном между Германией, Великобританией, Францией и Королевством Италия. По условиям этого соглашения Чехословакия сдавала Судеты Германии в обмен на гарантии от последней не начинать войну в Европе. Желание выиграть пару лет мира за счет суверенитета другого государства привело к крупнейшей войне, в которой погибли миллионы людей.

Сейчас это называется «политикой умиротворения», но в действительности это не что иное, как обыкновенный эгоизм и желание переложить неизбежную проблему на плечи наших потомков, причем не только в Украине.

Агрессор и оккупант не может воспринимать перемирие глазами миролюбивого человека; он использует это перемирие для усиления своего зла. Точно так же действует и Путин, для которого сама мысль об отказе от ранее озвученных планов в отношении Украины подобна отказу от собственной сущности. Он не будет жить в согласии с независимой Украиной, которую он открыто провозгласил на весь мир «ошибкой Ленина».

И можно не сомневаться, что в случае успеха Путина в Украине его амбиции по восстановлению «исторической справедливости» перефокусируются на страны Балтии.

Путинский режим ослаб, сейчас лучший момент, чтобы с ним покончить

Россия уже предлагает переговоры без предварительных условий, но единственная «уступка», которую даже чисто теоретически может позволить Кремль в качестве предлагаемых им условий мира, это возвращение Херсонщины Украине. Для этого потребуется избить пару тысяч недовольных россиян и задержать еще больше, но вопросы все равно остаются. Как в таком случае федеральные СМИ обыграют прежнее заявление Путина о том, что Россия пришла в Херсон навсегда? И как это будет решаться с правовой и политической точки зрения?

Президент Украины Владимир Зеленский в освобожденном Херсоне 14 ноября 2022 года.

Президент Украины Владимир Зеленский в освобожденном Херсоне 14 ноября 2022 года. Фото: Postimees

Однако даже если Кремль позволил бы себе пойти на такую «уступку» (что крайне маловероятно), украинское общество никогда бы не приняло и не одобрило мир на таких условиях. Как неоднократно заявляло руководство Украины, включая президента Зеленского, мира можно достичь только после освобождения всех оккупированных территорий и возвращения к границам 1991 года. После чего Россия должна будет выплатить репарации, а российские преступники — понести заслуженное наказание.

В любом случае, сейчас нет никаких тем для обсуждения и условий для установления мира или перемирия. Международный трибунал, политическое убежище в Китае, смерть от рук собственных дружков или «благодарного» народа, как в случае с Каддафи; как бы ни кончил Путин, вопрос территориальной целостности Украины — это не вопрос повторения ошибок наших предков, а вопрос решимости и готовности не откладывать проблему в долгий ящик, причем в условиях, когда эта проблема уже активно решается.

Российская власть становится слабее. Меньше ресурсов, меньше поддержки и больше вопросов и неодобрения со стороны собственных граждан. Путин стремится обеспечить себе несколько месяцев спокойных ночей, чтобы накопить побольше сил. Если мы не поможем Украине победить Россию сейчас, в наиболее подходящий момент, то потом цена этой победы будет намного выше, причем уже и для самого Запада.

Украине нужны поставки оружия, особенно – современных систем противоракетной обороны, которые помогут нейтрализовать ракетные удары по городам и инфраструктуре. Но и этого недостаточно; также необходимо оружие для успешного наступления и освобождения оккупированных территорий: танки, БМП, авиация, тактические ракеты. Нельзя допускать слабости духа, когда уже проделана такая большая работа, когда столько украинцев погибло, защищая свой дом, Европу и весь цивилизованный мир от агрессии, которая, как многим казалось, невозможна в наши дни.

 
Обсудить