С Байденом же все наоборот — за три месяца успели друг друга обозвать не по-хорошему, но зато сам Байден и предложил встретиться и поговорить. Но тут же ввел санкции. Не самые критические, зато обидные. Причем обида в том, что они, санкции, предельно унизительны — вроде бы надо ехать (когда еще позовут-то), а после плевка в душу выглядеть встреча будет как-то не так.

По факту Байден повышает ставки. Путин двигает войска, выбивается из сил, напрягается, чтобы обеспечить себе переговорную позицию. Байдену оказалось достаточно позвонить и тут же отвесить оплеуху. Эффект — точно такой же. В чем разница между примитивной кремлевской политикой с ее решениями середины 20 века и американской — эффективность в плане вложения ресурсов просто несопоставима. Чем-то это напоминает Украину, куда США за 20 лет перед майданом 14 года вложили 5 млрд, Россия за десять лет до майдана 14 — 200 млрд. А результат — сами видите. (Примерно так же эффективно Кремль вложил и все триллионы сверхдоходов. Поэтому и не видно никакой отдачи от них, разве что аквадискотеку заплесневелую нам показали)

Вопрос стоит ребром — ехать или не ехать на встречу. Второй раз ведь могут и не позвать. И если долго кочевряжиться, набивать себе цену, строить из себя недотрогу, то скажут — ну, не хотите, как хотите. Могут и на понятном Путину уровне: «Ты мне больше не подружка, ты мне больше не дружок. Забирай свои игрушки и не писай в мой горшок.»