"Четырехлетие 2021–2025 гг. структурно подобно периоду 1853–1857 гг., когда разразилась Крымская война, в которую, помимо России и Турции, были вовлечены ведущие страны Европы — Франция и Великобритания. Другой аналог — период 1949–1953 гг., на который пришлась Корейская война, ставшая первым столкновением времен Холодной войны между США и СССР, которые в то самое время вели острейшую гонку ядерных вооружений.

В нашей модели 2025 г. является структурным аналогом 1953 г., когда в СССР вслед за смертью Сталина началась внутриэлитная борьба за власть, а в США произошла инаугурация Дуайта Эйзенхауэра. Оба этих события привели к остановке Корейской войны и частичной, но крайне важной нормализации отношений США и СССР. При этом на период 1953–1961 гг. пришлось создание Европейского экономического сообщества (ЕЭС) и активная фаза распада колониальных империй, начавшегося после Второй мировой войны.

В нашей модели нынешняя фаза неслучайно называется «революция международного рынка»: это революция экономических и политических систем, которая затронет практически весь мир, поэтому перелом 2025 г. будет еще более значимым, чем перелом 1989 г., с которого открывалась вторая треть предыдущей повышательной волны («технологический переворот»). Реформы затронут и США, где революция Трампа была прервана бунтом элит, и Россию, где потребность в реальной политической и экономической конкуренции станет еще более очевидной, и Китай, который уже сталкивается с торможением экономического роста (пусть даже высокого по меркам развитых стран), и Японию, которая с начала 1990-х переживает долговременную стагнацию, и Латинскую Америку, где сохраняются высокие миграционные потоки из-за институциональной отсталости ряда экономик региона.

Особенностью периода 2025–2033 гг. будет и синхронность реформ, которую можно было наблюдать и ранее: например, отмена крепостного права в России (1861 г.) совпала по времени с началом Гражданской войны в США, по итогам которой в Штатах произошла отмена рабства; в свою очередь, распад социалистического лагеря и основной этап реформ в Восточной Европы (1989–1997 гг.) был синхронизирован с реформами в Латинской Америке и Восточной Азии. Теперь, в силу глобализации, синхронность примет еще более выраженный характер, хотя сам характер реформ в разных странах будет различаться".

Владимир Пантин, доктор философских наук, заведующий Отделом сравнительных политических исследований Института мировой экономики и международных отношений РАН, автор концепции эволюционных циклов - в интервью "Полит.ру":