Путин ни на кого не нападет, если будет знать, что получит отпор. Это не гипотеза — это исторически подтверждённая закономерность.

Путин не полез на страны Балтии, потому что там — НАТО. Он отложил вторжение в Украину до 2014 года, пока не убедился, что нейтральную Украину никто не придет защищать.

Кремль шантажирует Молдову, потому что уверен в её неопределённости и хрупкости.

Вывод: сдерживание — это язык, который Кремль понимает. Сила не обязательно означает войну, но она означает границу, которую нельзя безнаказанно перейти.

Путь к деэскалации — через воссоздание военной мощи объединённой Европы.

Ответ додонам и шорам, которые кричат о милитаризации Европы. Это не милитаризм, а разумная стратегия безопасности. Европа десятилетиями жила под зонтиком США и не инвестировала в свою оборону. Сегодня этого недостаточно.

Пришло понимание, что Европа должна стать равноправным партнёром в обеспечении безопасности, а не зависимым игроком.

Это касается и Молдовы: наша безопасность невозможна в одиночку — она зависит от общей силы проевропейской коалиции государств.

Это нужно не для войны, а для мира. Речь идёт не о нападении, а о предотвращении войны. Равновесие сил — лучший способ не допустить эскалации.

Современный мир таков, что компромиссы возможны только с позиции силы, иначе это будет капитуляция, а не договор.

Что это значит для Молдовы?

Мы не можем быть нейтральными, если есть опасность атаки. Нейтралитет — не броня.

Молдове нужно усиливать сотрудничество с ЕС, Румынией, Украиной, развивать оборонную сферу и кибербезопасность. Нужно избавляться от иллюзий: умиротворение агрессора — это путь к следующей войне.

Если ты хочешь мира — готовься не к войне, а к сдерживанию.

Путин не откажется от своих целей, но он может отказаться от своих планов, если увидит, что цена за агрессию будет слишком высокой. И это вся суть стратегического мышления в новой европейской безопасности.