Молдова занимает удивительно заметное место в выступлениях официального представителя российского МИД Марии Захаровой. И здесь важно понимать, с кем мы имеем дело. Захарова давно уже не просто дипломат и не просто спикер МИД РФ. Она один из главных публичных пропагандистов Кремля.На мой взгляд, вместе с Владимиром Соловьевым и Маргаритой Симоньян она входит в первую тройку российской пропагандистской элиты. Это люди умные, образованные и прекрасно понимающие, что именно они делают. Поэтому списывать их заявления на эмоции, заблуждения или недостаток информации было бы большой ошибкой.Они не заблуждаются. Они сознательно создают нужную Кремлю картину мира. Подбирают факты, передергивают, манипулируют, нагнетают страх, назначают врагов и раз за разом вбивают в головы аудитории одни и те же тезисы. И делают это профессионально.

Поэтому назову вещи своими именами: это грамотные, циничные и хорошо натренированные цепные псы режима Путина. И одна из стран, которую они особенно настойчиво пытаются кусать, пугать и раскачивать, это Молдова.

Почему вообще столько внимания небольшой стране с населением около 2,4 миллиона человек? Молдова не представляет военной угрозы России, не определяет мировую политику и даже не имеет с Россией общей границы. Но российский МИД возвращается к теме Молдовы снова и снова.

Только в 2025-2026 годах Захарова провела около 30 специальных брифингов, где Молдова становилась отдельной темой. По нашим подсчетам, она фигурировала чаще, чем США, Германия, Великобритания или Франция.

И если собрать эти заявления вместе, становится понятно: перед нами не случайный набор комментариев по текущим событиям. Это достаточно стройная система нарративов, которая должна сформировать у граждан Молдовы определенную картину собственной страны.

Причем Захарова здесь далеко не одна. Те же тезисы повторяют российские политики, государственные СМИ, блогеры и политики в самой Молдове. В этом и заключается сила системы: разные люди, разные площадки, но практически одни и те же сообщения.

Если свести их воедино, получится примерно такая картина.

Молдова теряет суверенитет. Ею управляет Запад. ЕС готовит страну к войне. Румыния собирается ее поглотить. Традиционные ценности уничтожаются. Власть ликвидирует демократию, преследует оппозицию, русский язык и Гагаузию. Страну вооружают и постепенно втягивают в НАТО.

И одновременно человеку внушают еще одну важную мысль: Россия Молдове не угрожает.

Попробуем разобраться, как работает эта конструкция.

Молдова больше не принадлежит самой себе

Пожалуй, это главный нарратив, вокруг которого строятся многие заявления Захаровой.

Смысл предельно простой: нынешняя молдавская власть несамостоятельна. Решения принимаются не в Кишиневе, а в Брюсселе, Вашингтоне и Бухаресте.

Дальше выстраивается цепочка.

Майя Санду ориентирована на Запад, значит, выполняет указания Запада. Молдова идет в ЕС, значит, европейская интеграция ей навязана. Страна сокращает зависимость от России, значит, это тоже приказ Запада. Молдова укрепляет армию, значит, ее собираются использовать против России.

Но здесь возникает простой вопрос.

Если граждане Молдовы голосуют не так, как хотелось бы Москве, почему это называется потерей суверенитета?

Суверенитет как раз и заключается в праве страны самой решать, куда двигаться, с кем торговать, у кого покупать газ, с кем проводить военные учения и в какие международные организации вступать.

Получается парадокс. Российская дипломатия постоянно призывает защищать суверенитет Молдовы, но одновременно отказывает Молдове в праве самостоятельно этим суверенитетом пользоваться.

Европа превращается в угрозу существованию страны

Следующий нарратив идет еще дальше.

Речь уже не просто о влиянии Евросоюза. Европейскую интеграцию связывают с угрозой исчезновения самой Республики Молдова.

Схема примерно такая:

Европейский союз → влияние Румынии → румынизация → потеря молдавской идентичности → исчезновение государства.

Причем встроить в эту схему можно практически все.

Изучение румынского языка становится румынизацией. Сотрудничество с Бухарестом превращается в подготовку объединения.

Расчет понятен.

Человека пытаются заставить обсуждать не плюсы и минусы вступления в ЕС, не инвестиции, дороги, образование, рабочие места или верховенство закона. Ему предлагают гораздо более эмоциональный выбор: ты хочешь сохранить свою страну или хочешь, чтобы она исчезла?

Но почему вступление в ЕС должно уничтожить Молдову?

Не исчезли Финляндия, Румыния, Болгария, Словения, Литва, Латвия или Эстония. Не исчезли их языки, культура и государственность.

Наоборот, Европейский союз состоит именно из национальных государств.

Молдова превращается в диктатуру

Еще один постоянно повторяющийся сюжет: уничтожение демократии.

Здесь используется очень удобная схема.

Закрыли телеканал: репрессии.

Заблокировали сайт: цензура.

Возбудили уголовное дело против политика: политическое преследование.

Ограничили иностранное финансирование: диктатура.

Начали бороться с дезинформацией: уничтожают свободу слова.

Было бы неправильно отвечать на это словами: все выдумано.

Запреты и ограничения действительно существуют. И здесь для самой молдавской власти проходит очень важная граница: борьба с иностранным вмешательством не должна превращаться в борьбу с критиками власти.

Для демократического государства это принципиально.

Но существует огромная разница между молдавским журналистом, который жестко критикует правительство, и информационным ресурсом, который является частью государственной пропагандистской системы другой страны.

Российский нарратив старается эту разницу стереть.

В результате любой пропагандист превращается в журналиста, блокировка российского государственного ресурса становится наступлением на свободу слова, а противодействие иностранному вмешательству можно представить как уничтожение демократии.

Кремль приватизирует русский язык

Это одна из самых интересных технологий.

Ограничение российских государственных СМИ постоянно связывается с положением русскоязычных граждан Молдовы.

Происходит подмена: русский язык и российская государственная пропаганда постепенно превращаются почти в одно и то же.

Хотя это совершенно разные вещи.

Можно быть русскоязычным гражданином Молдовы и не поддерживать Кремль.

Можно говорить  по-русски и выступать за вступление Молдовы в ЕС.

Можно защищать русский язык и одновременно считать российскую пропаганду угрозой.

Можно любить русскую литературу и при этом считать нападение России на Украину преступлением.

Но в картине, которую предлагает российская пропаганда, такому человеку почти не остается места.

Русскоязычного гражданина Молдовы фактически пытаются политически приватизировать: если ты говоришь по-русски, значит, Россия якобы имеет право представлять и защищать твои интересы.

Но миллионы людей говорят на английском. Это ведь не дает Великобритании или США права представлять их политические интересы.

Почему русский язык должен давать такое право Кремлю?

Еще один постоянно повторяющийся нарратив Марии Захаровой о Молдове - якобы растущая русофобия.

Сам термин используется настолько широко, что постепенно теряет всякий смысл.

Русофобией объявляется практически все, что не совпадает с политикой Кремля: европейский курс Молдовы, требование вывести российские войска из Приднестровья, осуждение войны против Украины, борьба с российской пропагандой, ограничение деятельности ресурсов, используемых для внешнего вмешательства.

Получается очень удобная конструкция: критикуешь Путина - русофоб. Не хочешь жить в сфере влияния Москвы - русофоб. Требуешь уважать суверенитет Молдовы - снова русофоб.

Но есть принципиальная подмена. Критика Кремля не означает неприязни к русским, а отказ подчиняться политике Москвы не является русофобией.

Более того, трудно найти человека, который нанес бы образу России и отношению к русским в мире больший ущерб, чем сам Владимир Путин. Война, оккупация, разрушенные города, политические репрессии, угрозы соседям превратили то, что Кремль называл русским миром, из инструмента привлекательности в источник страха.

Поэтому, когда Захарова в очередной раз говорит о русофобии в Молдове, стоит задать простой вопрос: может быть, причины ухудшения отношения к России следует искать не в Кишиневе, а в Москве?

Молдову вооружают. Значит, готовят к войне

После российского вторжения в Украину особенно активно используется тема милитаризации Молдовы.

Практически любое укрепление обороноспособности можно встроить в эту схему.

Появился современный радар: милитаризация.

Получили бронетехнику: НАТО.

Проводятся военные учения: готовятся к войне.

Увеличивается оборонный бюджет: уничтожают нейтралитет.

Но здесь возникает совсем простой вопрос: на кого именно Молдова собирается нападать?

У страны нет ни соответствующей армии, ни наступательного потенциала, ни территориальных претензий к соседям.

Зато рядом идет крупнейшая война в Европе за последние десятилетия. Российские ракеты и беспилотники атакуют Украину. Беспилотники и их фрагменты оказываются и на территории Молдовы.

Поэтому желание государства хотя бы видеть, что летит через его воздушное пространство, трудно назвать подготовкой к агрессии.

Скорее это минимальная обязанность государства перед собственными гражданами.

Очень странный нейтралитет

Отдельная тема в выступлениях Захаровой: молдавский нейтралитет.

Сотрудничество с НАТО трактуется как угроза нейтральному статусу. Получение западной военной помощи тоже. Совместные учения становятся доказательством постепенного втягивания страны в НАТО.

Но есть любопытная деталь.

Российские военнослужащие, находящиеся на территории Республики Молдова вопреки позиции ее конституционных властей, почему-то не становятся центральной проблемой молдавского нейтралитета.

Получается довольно странная формула.

Европейский радар угрожает нейтралитету, российские военные нет.

Западная бронетехника угрожает нейтралитету, присутствие иностранных российских военнослужащих нет.

Именно здесь особенно хорошо видна подмена понятий.

Нейтральная Молдова в российской интерпретации должна быть прежде всего Молдовой, дистанцированной от Запада.

Россия становится защитником всех недовольных

Есть еще одна важная линия.

Российская дипломатия регулярно выступает в защиту русскоязычных граждан, жителей Гагаузии, части молдавской оппозиции, Православной церкви Молдовы, Приднестровья.

Само внимание к их проблемам, конечно, пропагандой не является.

Технология начинается в другом месте.

Конфликт государства с конкретным человеком или организацией превращается в конфликт государства с целой группой населения.

Возбудили уголовное дело против политика из Гагаузии: Кишинев преследует гагаузов.

Возникли проблемы у представителя оппозиции, которого обвиняют в получении денег из России: власть уничтожает оппозицию.

Ограничили российский телеканал: преследуют русскоязычных.

Возник церковный спор: власть атакует православие.

Политические и юридические конфликты таким образом переводятся в этническую, языковую или религиозную плоскость.

А это уже гораздо опаснее.

Потому что человеку предлагают думать не о том, виновен или невиновен конкретный политик. Ему предлагают поверить, что государство выступило против всей его общины.

И наконец: Россия Молдове не угрожает

Возможно, это самый важный элемент всей конструкции.

Российской пропаганде недостаточно создать страх перед Европой.

Необходимо одновременно снять страх перед Россией.

Поэтому война против Украины отделяется от безопасности Молдовы. Российские беспилотники становятся второстепенной темой. Реакция Кишинева на военные угрозы объявляется истерией. А усиление обороны представляется большей опасностью, чем причины, заставившие страну эту оборону усиливать.

Возникает удивительная конструкция: российский военный фактор угрозой не является, а реакция Молдовы на российский военный фактор становится угрозой.

И вот здесь отдельные пазлы наконец складываются в одну картину.

Главная страшилка

Если соединить десятки заявлений Захаровой о Молдове, получится примерно такой сюжет.

Молдова была нормальной страной, пока сохраняла тесные отношения с Россией. Затем Запад привел к власти своих людей. Страной начали управлять Брюссель, Вашингтон и Бухарест. Началась румынизация. Русскоязычных стали притеснять. Российские СМИ закрывать. Оппозицию преследовать. Гагаузию подавлять. Нейтралитет уничтожать. Армию вооружать. НАТО приближать.

А впереди якобы один из двух вариантов: либо Молдову поглотит Румыния, либо ее превратят во вторую Украину.

Вот это и есть главный российский нарратив о современной Молдове.

Все остальные страшилки работают на него.

Причем задача этой пропаганды значительно тоньше, чем кажется.

Захаровой совершенно необязательно заставить гражданина Молдовы полюбить Россию.

Достаточно другого.

Чтобы он боялся Европы.

Не доверял собственному государству.

Считал любое сотрудничество с Западом угрозой.

Чтобы русскоязычный гражданин чувствовал себя чужим в собственной стране.

Чтобы житель Гагаузии видел в Кишиневе противника.

Чтобы усиление молдавской армии пугало его больше, чем российская война рядом с молдавской границей.

И наконец, чтобы перед очередными выборами он сделал нужный политический вывод.

В этом и заключается главное назначение подобной пропаганды. Не обязательно сделать Молдову пророссийской. Достаточно сделать ее напуганной, расколотой, не доверяющей собственному государству и боящейся собственного европейского будущего.

Примечание

Если вы хотите помочь в реализации проектов, направленных на развитие Молдовы, буду рад сотрудничеству.

MIA: +373 69 111 228

IBAN: MD87AG000000022592651002

Maria Zaharova despre Moldova: anatomia propagandei ruse

Moldova ocupă un loc surprinzător de important în declarațiile purtătoarei de cuvânt a Ministerului rus de Externe, Maria Zaharova.

Și aici este important să înțelegem cu cine avem de-a face. Zaharova nu mai este de mult doar diplomat și nici doar purtător de cuvânt al MAE rus. Este unul dintre principalii propagandiști publici ai Kremlinului.

În opinia mea, alături de Vladimir Soloviov și Margarita Simonian, ea face parte din trio-ul de elită al propagandei ruse.

Sunt oameni inteligenți, educați și care înțeleg foarte bine ce fac. De aceea, ar fi o mare greșeală să punem declarațiile lor pe seama emoțiilor, a unor convingeri greșite sau a lipsei de informații.

Ei nu se înșală. Ei construiesc în mod conștient imaginea despre lume de care are nevoie Kremlinul. Selectează faptele, le denaturează, manipulează, alimentează frica, desemnează dușmani și repetă iar și iar aceleași teze până când acestea se fixează în mintea publicului.

Și o fac profesionist.

De aceea, voi spune lucrurilor pe nume: sunt câinii de pază inteligenți, cinici și bine dresați ai regimului Putin.

Iar una dintre țările pe care încearcă cu o insistență deosebită să o muște, să o sperie și să o destabilizeze este Moldova.

De ce atât de multă Moldova?

De ce atâta atenție pentru o țară mică, cu o populație de aproximativ 2,4 milioane de oameni? Moldova nu reprezintă o amenințare militară pentru Rusia, nu decide politica mondială și nici măcar nu are frontieră comună cu Rusia.

Dar Ministerul rus de Externe revine la subiectul Moldovei iar și iar.

Doar în anii 2025-2026, Zaharova a susținut aproximativ 30 de briefinguri speciale în care Moldova a devenit un subiect separat. Potrivit calculelor noastre, Moldova a apărut mai des decât SUA, Germania, Marea Britanie sau Franța.

Dacă adunăm toate aceste declarații, devine clar că nu avem în față o colecție întâmplătoare de comentarii despre evenimente curente. Este un sistem destul de coerent de narative, menit să formeze în mintea cetățenilor Moldovei o anumită imagine despre propria lor țară.

Și Zaharova este departe de a fi singura. Aceleași teze sunt repetate de politicieni ruși, presa de stat, bloggeri și politicieni din Moldova. Aici stă forța sistemului: oameni diferiți, platforme diferite, dar aproape aceleași mesaje.

Dacă le punem cap la cap, imaginea arată cam așa:

Moldova își pierde suveranitatea. Este condusă de Occident. UE pregătește țara pentru război. România vrea să o înghită. Valorile tradiționale sunt distruse. Puterea lichidează democrația, persecută opoziția, limba rusă și Găgăuzia. Țara este înarmată și atrasă treptat în NATO.

În același timp, oamenilor li se inoculează încă o idee importantă: Rusia nu reprezintă o amenințare pentru Moldova.

Să vedem cum funcționează această construcție.

Moldova nu-și mai aparține

Probabil acesta este principalul narativ în jurul căruia sunt construite multe dintre declarațiile Zaharovei.

Mesajul este extrem de simplu: actuala guvernare moldovenească nu este independentă. Deciziile nu sunt luate la Chișinău, ci la Bruxelles, Washington și București.

Apoi se construiește următorul lanț.

Maia Sandu este orientată spre Occident, deci execută ordinele Occidentului. Moldova merge spre UE, deci integrarea europeană i-a fost impusă. Țara își reduce dependența de Rusia, deci și acesta este un ordin al Occidentului. Moldova își întărește armata, deci se pregătește să fie folosită împotriva Rusiei.

Dar aici apare o întrebare simplă.

Dacă cetățenii Moldovei votează altfel decât și-ar dori Moscova, de ce acest lucru este numit pierdere a suveranității?

Suveranitatea înseamnă tocmai dreptul unei țări de a decide singură încotro merge, cu cine face comerț, de la cine cumpără gaze, cu cine organizează exerciții militare și în ce organizații internaționale aderă.

Apare un paradox. Diplomația rusă cere permanent apărarea suveranității Moldovei, dar în același timp îi refuză Moldovei dreptul de a-și exercita singură această suveranitate.

Europa devine o amenințare pentru existența țării

Următorul narativ merge și mai departe.

Nu mai este vorba doar despre influența Uniunii Europene. Integrarea europeană este legată de amenințarea dispariției Republicii Moldova.

Schema arată aproximativ așa:

Uniunea Europeană → influența României → românizare → pierderea identității moldovenești → dispariția statului.

În această schemă poate fi introdus practic orice.

Învățarea limbii române devine românizare. Cooperarea cu Bucureștiul se transformă în pregătirea unirii.

Calculul este evident.

Omul este împins să discute nu despre avantajele și dezavantajele aderării la UE, nu despre investiții, drumuri, educație, locuri de muncă sau statul de drept. I se propune o alegere mult mai emoțională: vrei să-ți păstrezi țara sau vrei ca ea să dispară?

Dar de ce aderarea la UE ar trebui să distrugă Moldova?

Nu au dispărut Finlanda, România, Bulgaria, Slovenia, Lituania, Letonia sau Estonia. Nu au dispărut nici limbile, nici cultura, nici statalitatea lor.

Dimpotrivă, Uniunea Europeană este alcătuită tocmai din state naționale.

Moldova se transformă într-o dictatură

Un alt subiect repetat constant este distrugerea democrației.

Aici este folosită o schemă foarte comodă.

Au închis un post TV: represiuni.

Au blocat un site: cenzură.

A fost deschis un dosar penal împotriva unui politician: persecuție politică.

Au limitat finanțarea externă: dictatură.

Au început să combată dezinformarea: distrug libertatea de exprimare.

Ar fi greșit să răspundem simplu: totul este inventat.

Interdicțiile și restricțiile există într-adevăr. Iar aici există o limită foarte importantă pentru însăși guvernarea moldovenească: lupta împotriva ingerinței străine nu trebuie să se transforme într-o luptă împotriva criticilor puterii.

Pentru un stat democratic, acest lucru este fundamental.

Dar există o diferență uriașă între un jurnalist moldovean care critică dur guvernarea și o resursă informațională care face parte din sistemul de propagandă de stat al unei alte țări.

Narativul rusesc încearcă să șteargă această diferență.

În rezultat, orice propagandist devine jurnalist, blocarea unei resurse de stat rusești devine atac asupra libertății de exprimare, iar combaterea ingerinței străine poate fi prezentată drept distrugerea democrației.

Kremlinul privatizează limba rusă

Aceasta este una dintre cele mai interesante tehnologii.

Limitarea accesului la presa de stat rusă este legată permanent de situația cetățenilor rusofoni din Moldova.

Are loc o substituire: limba rusă și propaganda de stat rusă sunt transformate treptat aproape în același lucru.

Deși sunt lucruri complet diferite.

Poți fi cetățean rusofon al Moldovei și să nu susții Kremlinul.

Poți vorbi acasă în limba rusă și să susții aderarea Moldovei la UE.

Poți apăra limba rusă și, în același timp, să consideri propaganda rusă o amenințare.

Poți iubi literatura rusă și să consideri atacul Rusiei asupra Ucrainei o crimă.

Dar în imaginea propusă de propaganda rusă, pentru un asemenea om aproape că nu mai există loc.

Cetățeanul rusofon al Moldovei este practic privatizat politic: dacă vorbești rusa, atunci Rusia ar avea, chipurile, dreptul să te reprezinte și să-ți apere interesele.

Dar milioane de oameni vorbesc engleza. Asta nu oferă Marii Britanii sau Statelor Unite dreptul de a le reprezenta interesele politice.

De ce limba rusă ar trebui să ofere Kremlinului un asemenea drept?

Rusofobia ca etichetă universală

Un alt narativ repetat constant de Maria Zaharova despre Moldova este pretinsa creștere a rusofobiei.

Termenul este folosit atât de larg, încât își pierde treptat orice sens.

Rusofobie este declarat practic orice lucru care nu coincide cu politica Kremlinului: cursul european al Moldovei, cererea de retragere a trupelor ruse din Transnistria, condamnarea războiului împotriva Ucrainei, combaterea propagandei ruse, limitarea activității resurselor folosite pentru ingerințe externe.

Rezultă o construcție foarte comodă: îl critici pe Putin, ești rusofob. Nu vrei să trăiești în sfera de influență a Moscovei, ești rusofob. Ceri respectarea suveranității Moldovei, din nou ești rusofob.

Dar aici există o substituire fundamentală a noțiunilor. Critica Kremlinului nu înseamnă ostilitate față de ruși, iar refuzul de a te supune politicii Moscovei nu este rusofobie.

Mai mult, este greu de găsit o persoană care să fi provocat imaginii Rusiei și atitudinii față de ruși în lume un prejudiciu mai mare decât Vladimir Putin însuși. Războiul, ocupația, orașele distruse, represiunile politice și amenințările la adresa vecinilor au transformat ceea ce Kremlinul numea lumea rusă dintr-un instrument de atracție într-o sursă de teamă.

De aceea, când Zaharova vorbește din nou despre rusofobia din Moldova, merită pusă o întrebare simplă: poate că motivele deteriorării atitudinii față de Rusia trebuie căutate nu la Chișinău, ci la Moscova?

Moldova este înarmată. Deci este pregătită pentru război

După invazia rusă în Ucraina, tema militarizării Moldovei este folosită deosebit de activ.

Practic orice consolidare a capacității de apărare poate fi introdusă în această schemă.

A apărut un radar modern: militarizare.

Am primit tehnică blindată: NATO.

Au loc exerciții militare: se pregătesc de război.

Crește bugetul apărării: distrug neutralitatea.

Dar apare o întrebare foarte simplă: pe cine anume se pregătește Moldova să atace?

Țara nu are nici armata necesară pentru așa ceva, nici potențial ofensiv, nici pretenții teritoriale față de vecini.

În schimb, în apropiere se desfășoară cel mai mare război din Europa din ultimele decenii. Rachetele și dronele rusești atacă Ucraina. Drone și fragmente ale acestora ajung și pe teritoriul Moldovei.

De aceea, dorința statului de a vedea măcar ce zboară prin spațiul său aerian cu greu poate fi numită pregătire pentru agresiune.

Este mai degrabă obligația minimă a statului față de propriii cetățeni.

O neutralitate foarte ciudată

Un subiect separat în declarațiile Zaharovei este neutralitatea Moldovei.

Cooperarea cu NATO este prezentată ca o amenințare la adresa statutului de neutralitate. La fel și primirea ajutorului militar occidental. Exercițiile comune devin dovada atragerii treptate a țării în NATO.

Dar există un detaliu interesant.

Militarii ruși aflați pe teritoriul Republicii Moldova împotriva poziției autorităților sale constituționale, dintr-un motiv oarecare, nu devin problema centrală a neutralității moldovenești.

Rezultă o formulă destul de ciudată.

Radarul european amenință neutralitatea, militarii ruși nu.

Tehnica blindată occidentală amenință neutralitatea, prezența militarilor ruși străini nu.

Tocmai aici se vede foarte bine substituirea noțiunilor.

În interpretarea rusă, o Moldovă neutră trebuie să fie, înainte de toate, o Moldovă distanțată de Occident.

Rusia devine apărătorul tuturor celor nemulțumiți

Mai există o linie importantă.

Diplomația rusă intervine periodic în apărarea cetățenilor rusofoni, a locuitorilor Găgăuziei, a unei părți a opoziției moldovenești, a Bisericii Ortodoxe din Moldova și a Transnistriei.

Atenția față de problemele lor, în sine, desigur, nu este propagandă.

Tehnologia începe în altă parte.

Conflictul statului cu o anumită persoană sau organizație este transformat într-un conflict al statului cu un întreg grup al populației.

A fost deschis un dosar penal împotriva unui politician din Găgăuzia: Chișinăul îi persecută pe găgăuzi.

Un reprezentant al opoziției, acuzat că primește bani din Rusia, are probleme cu legea: puterea distruge opoziția.

A fost restricționat un post TV rusesc: sunt persecutați rusofonii.

A apărut un conflict bisericesc: puterea atacă ortodoxia.

Conflictele politice și juridice sunt astfel transferate în plan etnic, lingvistic sau religios.

Iar asta este deja mult mai periculos.

Pentru că omului nu i se propune să se gândească dacă un anumit politician este vinovat sau nevinovat. I se propune să creadă că statul s-a ridicat împotriva întregii sale comunități.

Și, în sfârșit: Rusia nu amenință Moldova

Poate că acesta este cel mai important element al întregii construcții.

Propagandei ruse nu îi este suficient să creeze frică față de Europa.

Trebuie, în același timp, să elimine frica față de Rusia.

De aceea, războiul împotriva Ucrainei este separat de problema securității Moldovei. Dronele rusești devin un subiect secundar. Reacția Chișinăului la amenințările militare este declarată isterie. Iar consolidarea apărării este prezentată drept un pericol mai mare decât cauzele care au determinat țara să-și întărească apărarea.

Apare o construcție uimitoare: factorul militar rusesc nu este o amenințare, dar reacția Moldovei la factorul militar rusesc devine o amenințare.

Și aici piesele puzzle-ului încep, în sfârșit, să formeze o imagine completă.

Principala sperietoare

Dacă adunăm zecile de declarații ale Zaharovei despre Moldova, obținem aproximativ următorul scenariu.

Moldova era o țară normală cât timp păstra relații strânse cu Rusia. Apoi Occidentul și-a adus oamenii la putere. Țara a început să fie condusă de Bruxelles, Washington și București. A început românizarea. Rusofonii au început să fie persecutați. Presa rusă, închisă. Opoziția, persecutată. Găgăuzia, reprimată. Neutralitatea, distrusă. Armata, înarmată. NATO, adus tot mai aproape.

Iar în față, chipurile, există doar două variante: fie Moldova va fi înghițită de România, fie va fi transformată într-o a doua Ucraină.

Acesta este principalul narativ rusesc despre Moldova contemporană.

Toate celelalte sperietori lucrează pentru el.

Mai mult, scopul acestei propagande este mult mai subtil decât pare.

Zaharova nici măcar nu trebuie să-l facă pe cetățeanul Moldovei să iubească Rusia.

Este suficient altceva.

Să-i fie frică de Europa.

Să nu aibă încredere în propriul stat.

Să considere orice cooperare cu Occidentul o amenințare.

Cetățeanul rusofon să se simtă străin în propria țară.

Locuitorul Găgăuziei să vadă în Chișinău un adversar.

Consolidarea armatei moldovenești să-l sperie mai mult decât războiul rusesc de lângă frontierele Moldovei.

Și, în sfârșit, înaintea următoarelor alegeri, să tragă concluzia politică dorită.

Acesta este scopul principal al unei asemenea propagande. Nu este obligatoriu să faci Moldova prorusă. Este suficient să o faci speriată, divizată, neîncrezătoare în propriul stat și temătoare de propriul viitor european.

Notă

Dacă doriți să contribuiți la realizarea proiectelor orientate spre dezvoltarea Moldovei, voi fi bucuros să colaborăm.

MIA: +373 69 111 228

IBAN: MD87AG000000022592651002