Одна из самых популярных страшилок противников евроинтеграции звучит так:

Вступим в ЕС, иностранцы приедут с деньгами, скупят наши черноземы, а молдаване останутся без земли.

Звучит страшно. Особенно если не рассказывать, как на самом деле устроен рынок земли в странах Евросоюза.

Начнем с главного.

Вступление в ЕС вовсе не означает, что на следующий день любой иностранец сможет приехать в Молдову и купить сколько угодно земли.

В Европе сельскохозяйственная земля тоже считается особым богатством. Поэтому государства защищают своих фермеров, борются со спекуляцией, ограничивают концентрацию земли в одних руках.

Посмотрим на Румынию

Это самый близкий и понятный нам пример.

Румыния вступила в ЕС в 2007 году. Но иностранцам не разрешили сразу свободно покупать сельхозземли. Страна получила семилетний переходный период, в течение которого сохранялись ограничения.

Но и после этого Румыния не сказала: теперь покупайте кто хочет и сколько хочет.

Там действует система преимущественного права покупки. Если продается сельхозземля, первыми возможность купить ее получают определенные категории: совладельцы, арендаторы, владельцы соседних участков, молодые фермеры, жители этой местности. В определенных случаях землю может приобрести и государство.

Есть и защита от спекулянтов.

Если купил землю, а затем решил быстро ее перепродать и заработать на росте цены, придется заплатить очень большой налог. В определенных случаях это 80% от прироста стоимости.

Логика простая: земля нужна прежде всего тому, кто собирается на ней работать, а не тому, кто хочет купить дешевле и через несколько лет продать дороже.

Почему Молдова не может использовать подобный опыт?

Может. И должна.

А что в Польше и Венгрии?

Польша тоже не открыла рынок земли сразу после вступления в ЕС. Там переходный период был еще длиннее.

Сегодня граждане других стран ЕС могут покупать польскую землю. Но это совсем не означает: приехал с деньгами и бери сколько хочешь.

Существуют ограничения. В определенных случаях необходимо разрешение специального государственного учреждения. Покупатель сельхозземли, как правило, должен заниматься сельским хозяйством и не может просто купить участок, чтобы вскоре его перепродать.

Для семейного хозяйства установлен ориентир до 300 гектаров сельхозугодий.

Польша уже больше двадцати лет в Евросоюзе.

И землю у поляков почему-то никто не отобрал.

В Венгрии тоже существуют жесткие правила. Для фермера действует ограничение на приобретение земли в собственность, как правило, до 300 гектаров.

И это тоже Евросоюз.

Поэтому утверждение, что ЕС требует полностью открыть рынок и разрешить иностранцам бесконтрольно скупать землю, просто не соответствует действительности.

ЕС тоже боится земельных спекулянтов

Нужно сказать честно: иностранный инвестор не обязательно является благом.

Если человек покупает сотни гектаров только для того, чтобы через несколько лет продать их дороже, зачем Молдове такой инвестор?

Если земля истощается, производство не развивается, рабочие места не создаются, селу от такого хозяина никакой пользы.

Поэтому и в Европе обсуждают рост цен на землю, ее концентрацию и трудности молодых фермеров, которым все сложнее купить собственное хозяйство.

Нам нужно бояться не иностранца. Нам нужно бояться спекулянта. Неважно, какой у него паспорт: молдавский, румынский, немецкий или какой-либо другой.

А если инвестор приходит, покупает землю, устанавливает орошение, приобретает современную технику, выращивает продукцию, строит холодильник или перерабатывающий цех, платит налоги и дает работу жителям села, это уже совсем другая история.

Что должна сделать Молдова?

Нам не нужно ждать вступления в ЕС. Уже сейчас следует продумать собственную земельную политику.

Во время переговоров с Евросоюзом можно обсуждать переходный период, как это делали другие страны.

Можно дать преимущественное право покупки земли местным фермерам, арендаторам, соседям и молодым людям, которые хотят заниматься сельским хозяйством.

Можно ограничивать чрезмерную концентрацию земли в одних руках.

Можно ввести жесткие правила против тех, кто покупает землю исключительно ради перепродажи.

И самое главное, нужно помочь молдавскому фермеру самому покупать землю.

Дать ему доступные долгосрочные кредиты. Помочь с орошением и современной техникой. Поддержать молодых фермеров. Сделать так, чтобы человек, который действительно хочет работать на земле, мог конкурировать с крупным инвестором.

И еще один неудобный вопрос

Почему противники ЕС так боятся иностранца, который якобы купит молдавскую землю, но значительно меньше переживают, когда эта земля годами пустует?

Почему их меньше беспокоит земля, которая плохо обрабатывается?

Почему молчат, когда тысячи мелких собственников не имеют денег ни на технику, ни на орошение, ни на развитие хозяйства?

И почему никто не кричит о потере национального богатства, когда большие площади оказываются в руках местных богачей из числа чиновников, депутатов, прокуроров, судей?

Получается странно.

Если землю скупает свой миллионер, угрозы нет. Если приходит европейский фермер, сразу "Молдову распродают".

На самом деле вопрос не в национальности владельца.

Вопрос в том, что происходит на этой земле и какую пользу она приносит стране и селу.

Земля должна давать урожай. Создавать рабочие места. Кормить людей. Давать доход фермеру. Приносить налоги государству.

Землю нужно защищать. Но с умом

Опыт Румынии, Польши, Венгрии и других стран показывает: можно быть членом ЕС и одновременно защищать свою сельскохозяйственную землю.

Можно бороться со спекулянтами.

Можно помогать местным фермерам.

Можно ограничивать концентрацию земли.

Можно поддерживать молодых людей, которые хотят остаться в селе и создать свое хозяйство.

Поэтому страшилка "вступим в ЕС и иностранцы скупят всю Молдову" рассчитана прежде всего на страх.

Настоящий вопрос совсем другой:

Как сделать так, чтобы молдавская земля и через 20, и через 50 лет работала на Молдову?

Для этого нужны не страшилки.

Для этого нужны хорошие законы и сильные молдавские фермеры.

.

Narațiunile adversarilor UE. Sperietoarea nr. 5: Străinii ne vor cumpăra pământul

Una dintre cele mai populare sperietori ale adversarilor integrării europene sună cam așa:

Vom intra în UE, vor veni străinii cu bani, ne vor cumpăra cernoziomurile, iar moldovenii vor rămâne fără pământ.

Sună înfricoșător. Mai ales dacă nu explici cum funcționează, de fapt, piața terenurilor agricole în țările Uniunii Europene.

Să începem cu principalul.

Aderarea la UE nu înseamnă deloc că, a doua zi, orice străin va putea veni în Moldova și cumpăra cât pământ dorește.

În Europa, terenurile agricole sunt considerate și ele o bogăție specială. De aceea, statele își protejează fermierii, combat speculațiile și limitează concentrarea excesivă a terenurilor în aceleași mâini.

Să ne uităm la România

Este exemplul cel mai apropiat și mai ușor de înțeles pentru noi.

România a aderat la UE în 2007. Dar străinilor nu li s-a permis imediat să cumpere liber terenuri agricole. Țara a beneficiat de o perioadă de tranziție de șapte ani, în care au fost menținute anumite restricții.

Dar nici după aceea România nu a spus: acum poate cumpăra oricine și oricât.

Există un sistem al dreptului de preempțiune. Atunci când se vinde un teren agricol, anumite categorii au prioritate la cumpărare: coproprietarii, arendașii, proprietarii terenurilor vecine, tinerii fermieri, locuitorii din zonă. În anumite cazuri, terenul poate fi cumpărat și de stat.

Există și protecție împotriva speculanților.

Dacă ai cumpărat un teren și apoi vrei să-l vinzi rapid pentru a câștiga din creșterea prețului, poți ajunge să plătești un impozit foarte mare. În anumite situații, acesta ajunge la 80% din creșterea valorii.

Logica este simplă: pământul trebuie să ajungă în primul rând la cel care vrea să-l lucreze, nu la cel care vrea să cumpere ieftin și să vândă mai scump peste câțiva ani.

De ce nu ar putea Moldova să folosească o asemenea experiență?

Poate. Și trebuie.

Dar ce se întâmplă în Polonia și Ungaria?

Nici Polonia nu și-a deschis imediat piața funciară după aderarea la UE. Acolo perioada de tranziție a fost și mai lungă.

Astăzi, cetățenii altor state UE pot cumpăra terenuri în Polonia. Dar asta nu înseamnă deloc că vii cu bani și iei cât dorești.

Există restricții. În anumite cazuri este necesară aprobarea unei instituții speciale a statului. Cumpărătorul unui teren agricol, de regulă, trebuie să se ocupe efectiv de agricultură și nu poate cumpăra pur și simplu terenul doar pentru a-l revinde peste puțin timp.

Pentru o gospodărie familială există un plafon orientativ de până la 300 de hectare de teren agricol.

Polonia este de peste douăzeci de ani în Uniunea Europeană.

Și, din câte vedem, nimeni nu le-a luat polonezilor pământul.

Și în Ungaria există reguli stricte. Pentru fermieri, limita de cumpărare a terenurilor agricole în proprietate este, de regulă, de până la 300 de hectare.

Și aceasta este tot Uniunea Europeană.

Prin urmare, afirmația că UE cere deschiderea totală a pieței și permite străinilor să cumpere necontrolat pământ pur și simplu nu corespunde realității.

Și UE se teme de speculanții funciari

Trebuie spus cinstit: un investitor străin nu este automat un lucru bun.

Dacă cineva cumpără sute de hectare doar pentru ca peste câțiva ani să le vândă mai scump, la ce ne folosește un asemenea investitor?

Dacă solul este epuizat, producția nu se dezvoltă, locuri de muncă nu apar, satul nu are niciun folos de pe urma unui asemenea proprietar.

De aceea, și în Europa se discută despre creșterea prețurilor la terenuri, concentrarea lor și dificultățile tinerilor fermieri, cărora le este tot mai greu să-și cumpere propria gospodărie.

Nu de străin trebuie să ne fie frică. De speculant trebuie să ne fie frică. Nu contează ce pașaport are: moldovenesc, românesc, german sau oricare altul.

Dar dacă un investitor vine, cumpără teren, instalează sisteme de irigare, aduce tehnică modernă, produce, construiește un frigider agricol sau o secție de procesare, plătește impozite și creează locuri de muncă pentru oamenii din sat, atunci vorbim despre cu totul altceva.

Ce trebuie să facă Moldova?

Nu trebuie să așteptăm aderarea la UE. Trebuie să ne gândim încă de acum la propria politică funciară.

În negocierile cu Uniunea Europeană poate fi discutată o perioadă de tranziție, așa cum au făcut și alte țări.

Putem acorda drept de preempțiune fermierilor locali, arendașilor, vecinilor și tinerilor care vor să se ocupe de agricultură.

Putem limita concentrarea excesivă a terenurilor în aceleași mâini.

Putem introduce reguli dure împotriva celor care cumpără pământ exclusiv pentru revânzare.

Și cel mai important, trebuie să-l ajutăm pe fermierul moldovean să poată cumpăra el însuși pământ.

Să-i oferim credite accesibile pe termen lung. Să-l ajutăm cu irigarea și tehnica modernă. Să-i sprijinim pe tinerii fermieri. Să facem în așa fel încât omul care vrea cu adevărat să muncească pământul să poată concura cu un investitor mare.

Și încă o întrebare incomodă

De ce adversarii UE se tem atât de tare de străinul care, chipurile, va cumpăra pământul moldovenesc, dar sunt mult mai puțin îngrijorați când acel pământ stă nelucrat ani întregi?

De ce îi deranjează mai puțin terenurile lucrate prost?

De ce tac atunci când mii de mici proprietari nu au bani nici pentru tehnică, nici pentru irigare, nici pentru dezvoltarea gospodăriei?

Și de ce nimeni nu strigă despre pierderea bogăției naționale atunci când suprafețe mari ajung în mâinile unor oameni bogați de-ai noștri, inclusiv funcționari, deputați, procurori sau judecători?

Iese cam ciudat.

Dacă pământul este cumpărat de un milionar de-al nostru, nu există nicio amenințare. Dacă vine un fermier european, imediat se spune că "Moldova este vândută bucată cu bucată".

În realitate, problema nu este naționalitatea proprietarului.

Problema este ce se întâmplă pe acel pământ și ce folos aduce el țării și satului.

Pământul trebuie să dea roadă. Să creeze locuri de muncă. Să hrănească oamenii. Să-i aducă venit fermierului. Să aducă impozite statului.

Pământul trebuie protejat. Dar cu cap.

Experiența României, Poloniei, Ungariei și a altor țări arată că poți fi membru al UE și, în același timp, să-ți protejezi terenurile agricole.

Poți combate speculațiile.

Poți ajuta fermierii locali.

Poți limita concentrarea terenurilor.

Poți sprijini tinerii care vor să rămână la sat și să-și creeze propria gospodărie.

De aceea, sperietoarea că "vom intra în UE și străinii vor cumpăra toată Moldova" este construită în primul rând pe frică.

Întrebarea adevărată este alta:

Cum facem ca pământul Moldovei să lucreze pentru Moldova și peste 20, și peste 50 de ani?

Pentru asta nu avem nevoie de sperietori.

Avem nevoie de legi bune și de fermieri moldoveni puternici.