Есть ли между ними разница? Есть. И принципиальная.

Гуцул Шор купил.

Евгении Гуцул, женщине с весьма скромными доходами предложили зарплату за работу на партию, затем - ещё большие деньги и статус после избрания башканом. К этому добавились поездки в Москву, приёмы в кабинетах чиновников, демонстративные встречи, даже мимолётный контакт с Владимиром Путиным. В какой-то момент, вероятно, возникло ощущение неприкосновенности. Иллюзия, что покровители прикроют. Иллюзия, что система своих не сдаёт.

Система сдаёт.

Именно так она и работает.

Когда начались проблемы, никто не встал между ней и судом. Никто не взял на себя ответственность. Марину Таубер Шор вытащил и обеспечил. А Гуцул - нет. Потому что она не входила в «внутренний круг». Она была инструментом. Расходным материалом.

И это главный урок.

Константинов - другая история. Он сам продался.

Он не был человеком с ограниченными возможностями. Он не нуждался в «спасительном заработке». Он сделал выбор сам. Добровольно. Венцом этого выбора стала поездка в Израиль и совместное фото с Шором. Это фото Шору было нужно - как символ лояльности главы Народного собрания. Как сигнал: «он в моей обойме». И за такие сигналы платят. Сомнений в том, что платят щедро, нет.

Разница между ними в мотивации.

Одну купили на иллюзиях и деньгах.

Другой продался осознанно.

Но итог одинаковый: один - в камере, другой - скрывается.

История Гуцул - это история человека, которого использовали и выбросили, предложив сыграть роль «политической жертвы». Не исключено, что где-то будут пытаться разыгрывать сценарии обменов, искать разменные фигуры, создавать искусственные поводы для торга. Но есть и другой сценарий - её просто вычеркнули из приоритетов. Кремль прагматичен: если актив перестал быть полезным, его списывают.

Что касается Константинова, то вопрос его возвращения - вопрос политической воли молдавских властей. Он скрывается в Тирасполе. И всем понятно, что при желании механизмы давления существуют. Достаточно жёсткой позиции Кишинёва - и пространство для манёвра у беглецов резко сузится. В политике нет «невозможного», есть отсутствие решения.

Истории Гуцул и Константинова - это наглядный урок для тех, кто связывает свою судьбу с людьми, работающими на внешние центры влияния. Кремлёвская политическая модель не про лояльность и не про защиту своих. Она про использование.

Пока ты полезен - ты рядом.

Как только становишься проблемой - ты один.

Самое время задуматься тем, кто ещё верит в миф о «гарантиях» и «покровителях». В чужой игре нет союзников. Есть только фигуры на доске.