Планета враз опустела. Этот рослый, вечно сутулившийся человек с кудрявой головой и добрыми глазами постоянно был где-то рядом, где случался форс-мажор и нужна была срочная помощь. Говорил в ухо: «Слышь, забей». Или: «Лапочка, всё будет хорошо, перемелется, мука будет», – и паника уходила. 

Он никогда никого не обижал. А когда обижали его, сам же… извинялся, словно считал, что его присутствие уже есть повод для чужих неудобств. И когда оказывал кому-то помощь, то сам же благодарил: «Спасибо тебе, извини, если что». Это не было игрой или смирением. Такова была его природа. Эдик благодарил за шанс сделать что-то хорошее не мог иначе. 

Одно его появление гасило агрессию, мирило врагов, вызывало улыбку. Эдуарда любили все, кто его знал, без разницы в возрасте, характере, национальности. Иные называли его блаженным за полнейшую неприспособленность к быту, за отсутствие привязки к материальному, за бессребреничество. Ну не умел держаться за деньги, за вещи, за выгоду! Зарабатывал и тут же раздавал тем, у кого было пусто в карманах и в душе. Делился последним, и в этой щедрости отражалась его неземная сила. 

О даре Эдика нужно сказать особо. Он не просто изображал мир графически и живописно, а улавливал и передавал его истинную суть. Видел что-то главное, порой глубоко запрятанное, – самое прекрасное в людях, литературных персонажах и окружающем мире. Поэтому его уважали коллеги по цеху и не завидовали. Понимали: за ним стоит Сам Творец, и с этим не спорят. 

В последние годы все знавшие и любившие Эдика были спокойны за него: сыт, обогрет и при деле благодаря сердобольным людям из кишинёвской синагоги, где его окружили заботой. Казалось, что у этой истории будет светлое продолжение. И вдруг произошла жуткая трагедия, как гром среди ясного неба… 

Сердце сжимается от вопроса, на который пока нет ответа: как получилось, что столь безобидный и светлый человек оказался среди ночи на мусорном полигоне, вдали от человеческого тепла?.. Как же одиноко, холодно и безысходно было ему умирать без возможности позвать на помощь! 

Утешает только одно: Эдуард Майденберг побудет ещё немного с нами – фантомом, эхом, пламенем свечи, которая ещё не погасла. А потом ангелы подхватят его и унесут туда, где нет ни печалей, ни воздыханий, где его ждут родители, такие же прекрасные, как и он сам. И где его талант, доброта, его тихое, нездешнее величие будут оценены и приняты как данность. 

Прощай, Эдик. Ты был одним из тех, кто делает мир светлее. И мы будем помнить, всегда. 

Олег Дашевский 
Фото автора