Это одна из самых интересных политических историй современной Молдовы. К ней ещё не раз будут возвращаться историки, политологи и специалисты по международным отношениям. Они будут изучать документы, сопоставлять события и искать ответ на вопрос: почему Кремль, обладая огромными финансовыми, информационными и политическими ресурсами, так и не смог добиться своей стратегической цели - вернуть Молдову в сферу российского влияния и остановить её движение к Европейскому союзу?

На первый взгляд ситуация выглядела почти безнадёжной для Майи Санду. Если воспользоваться любимой формулой Дональда Трампа про карты и козыри, то хорошие карты были именно у Владимира Путина. У него были деньги, медиа, пятая колонна в Молдове, энергетические рычаги, Приднестровье, влияние в Гагаузии и десятилетия работы с местными коррумпированными элитами. Это были серьёзные козыри. Но партия закончилась совсем не так, как рассчитывали в Кремле.

Ошибки Кремля

Главная ошибка Москвы заключалась в том, что она продолжала смотреть на Молдову глазами начала 2000-х годов. В Кремле считали, что имеют дело со страной, где российское телевидение формирует общественное мнение, где большинство населения ориентируется на Москву, где газовая зависимость автоматически означает политическую зависимость, а поездка в Москву выглядит более привлекательной, чем поездка в Брюссель. Но за двадцать лет Молдова изменилась гораздо сильнее, чем это заметили в Москве. Сотни тысяч молдаван работали в Италии, Германии, Франции, Испании и Румынии. Десятки тысяч молодых людей получили образование в европейских университетах. Изменились структура экспорта, образ жизни, ожидания людей и представления о том, каким должно быть современное государство. Путин играл против Молдовы, которую хорошо знал. Проблема состояла в том, что такой Молдовы уже не существовало.

Козыри Кремля

Одним из главных козырей Кремля были деньги. Россия десятилетиями исходила из простой логики: всё имеет цену. Можно купить политика, телеканал, эксперта, партию, протест и даже голос избирателя. Особенно заметно это проявилось в последние годы через сеть Илана Шора, которая превратилась в крупнейшую систему политического подкупа в истории независимой Молдовы. Отметим, что наглость Шора была поразительной. Он видел себя уже не только исполнителем воли Кремля, но и самой этой волей. И начал оттеснять на второй и третий план других «друзей Кремля» в Молдове, перекупая их депутатов и активистов.

Однако Кремль столкнулся с неожиданным ограничением собственных возможностей. Деньгами можно купить человека, но нельзя купить опыт целого общества. Нельзя купить память семьи, чей сын работает в Германии. Нельзя купить впечатления человека, который ездит по европейским дорогам, лечится в румынской клинике или получает образование во Франции. Можно купить голос на один день, но невозможно купить мировоззрение на десятилетия. Именно здесь деньги впервые начали проигрывать жизненному опыту.

Информационное влияние

Не менее важным козырем было информационное влияние. На протяжении многих лет Россия обладала фактической информационной монополией среди значительной части русскоязычной аудитории Молдовы. После ограничения российского телевещания Кремль сделал ставку на внутреннюю информационную инфраструктуру. Была создана целая сеть влияния, в которую входили политики, медиа, эксперты, блогеры и различные общественные деятели.

Годами повторялись одни и те же тезисы: Европа находится в кризисе, Украина является несостоявшимся государством, Запад использует Молдову, а евроинтеграция уничтожит суверенитет страны. Однако после 24 февраля 2022 года российская пропаганда столкнулась с серьёзной проблемой. Она начала конкурировать не с другими СМИ, а с реальностью. Телевизор рассказывал про освобождение, а люди видели разрушенный Мариуполь. Телевизор рассказывал про защиту русскоязычных, а люди видели миллионы беженцев. В какой-то момент факты стали сильнее пропаганды.

Энергетическая зависимость

Большие надежды Кремль связывал и с энергетической зависимостью Молдовы. Долгие годы считалось, что если страна зависит от российского газа, то она неизбежно будет зависеть и политически. Но энергетический шантаж дал противоположный результат. Вместо капитуляции Молдова начала ускоренную диверсификацию поставок, усилила энергетические связи с Румынией и стала интегрироваться в европейский энергетический рынок. То, что Москва строила тридцать лет как систему влияния, начало разрушаться буквально за несколько лет. Россия сама подтолкнула Молдову к энергетической независимости. История знает немало примеров, когда империи теряли влияние не из-за силы противников, а из-за собственных ошибок. В случае Молдовы произошло именно это.

Российский рынок

Ещё одним рычагом давления была зависимость от российского рынка. Особенно это касалось производителей сельскохозяйственной продукции и виноделов. В 2006 году было проведено первое испытание проекта «эмбарго на молдавскую продукцию». Был введён запрет на поставки молдавского вина. Эксперимент был признан успешным: молдавские власти были запуганы, а виноделы понесли значительные убытки. Позже эти меры неоднократно повторялись, но уже без прежнего эффекта, поскольку Молдова постепенно начала переориентироваться на европейский рынок.

Приднестровье

Тридцать лет Приднестровье рассматривалось Москвой как надёжный инструмент давления на Кишинёв. Предполагалось, что наличие конфликта не позволит Молдове двигаться в сторону Европы. Однако этот расчёт не оправдался. Несмотря на существование приднестровской проблемы, Молдова получила статус кандидата в ЕС и начала переговорный процесс по европейской интеграции. Более того, всё больше приднестровских предприятий начали работать именно на европейский рынок. Парадоксально, но Европа постепенно становится важнее России даже для части экономики левобережья. То, что должно было стать тормозом европейской интеграции, постепенно превращается в дополнительный стимул для экономического сближения с Европой.

Гагаузия

Отдельную ставку Кремль делал на Гагаузию. Москва традиционно рассматривала автономию как один из главных плацдармов своего влияния в Молдове. В регион вкладывались значительные политические, финансовые и медийные ресурсы. Шор начал скупать гагаузскую элиту и избирателей.

Однако Кремль столкнулся с простой жизненной реальностью. Даже самые пророссийски настроенные жители Гагаузии хотят для своих детей достойной жизни, хороших зарплат, качественного образования и современных возможностей. Они могут симпатизировать России, но начинают понимать, что Россия далеко, их проблемы не решит и, похоже, не собирается этого делать. Они не полюбили кишинёвскую власть, но потеряли желание таскать каштаны из огня для авантюристов типа Шора и в целом для России.

Марионетки Кремля в Молдове

У Кремля никогда не было недостатка в политических союзниках внутри Молдовы. Но возникла другая проблема. За многие годы пророссийские силы так и не смогли ответить на простой вопрос: какую Молдову они хотят построить через десять или пятнадцать лет? Они могли подробно объяснять, почему плохо у Санду, но не могли убедительно объяснить, почему хорошо будет у них. Они обещали вернуть прошлое, тогда как значительная часть общества искала дорогу в будущее. А выборы выигрывает не только критика. Выборы выигрывает образ будущего. Именно здесь пророссийский лагерь проигрывал раз за разом.

И нужно отметить ещё один важный момент. Многие из пророссийских политиков, экспертов и журналистов больше играли роль «друзей России», чем были ими в действительности. Кто-то делал это за деньги, кто-то в надежде вернуться к власти, кто-то был обижен Санду и правящей властью. Они старались решать собственные проблемы, а не те задачи, которые ставил Кремль.

Кремлёвские мошенники

Я неоднократно писал и говорил, что нельзя недооценивать тех, кто сидит в Кремле и работает на Кремль. Там есть умные, образованные и профессионально подготовленные люди. Теперь скажу то, чего раньше не говорил.

Многие из этих людей пришли к пониманию, что «проект Молдова» должен быть для них не политическим проектом, а бизнес-проектом, на котором можно хорошо заработать. Они давно поняли, что идея Путина - это химера, которую невозможно реализовать. Но Путину можно подыгрывать, разворовывая фонды, выделяемые на «победу в Молдове». Они быстро сговорились с молдавскими пророссийскими мошенниками и дружно начали деребанить эти фонды, убеждая Путина, что в Молдове они борются не только с Санду, но и со всем западным миром, который поддерживает Молдову. Очень знакомая картина по Украине.

Разруха в головах

Но самым сильным оружием Кремля были не деньги, не газ и даже не пропаганда. Самым сильным оружием было разочарование. Убедить граждан Молдовы, что ничего изменить невозможно. Что коррупция вечна. Что реформы обречены. Что все политики одинаковы. Что будущее ничем не отличается от прошлого. Самая большая победа любой пропаганды наступает тогда, когда человек перестаёт верить в возможность перемен. Когда он говорит: «Все одинаковые», «Ничего не изменится», «От меня ничего не зависит». В этот момент он становится управляемым. По сути, Кремль пытался продать Молдове не Россию. Он пытался продать Молдове безнадёжность. Этот  проект нанес сильный удар по Молдове, повлиял на значительную часть общества, но не победил.

А что было у Майи Санду?

Если говорить о преимуществах Майи Санду, то они лежали совсем в другой плоскости. У неё не было российских ресурсов, но была репутация. Можно критиковать её кадровую политику, реформы или отдельные решения, но даже многие политические противники редко обвиняют её в личной коррупции. Для постсоветского пространства это серьёзный политический капитал.

Для миллионов граждан она стала символом возможности другой Молдовы: не идеальной и не богатой за один день, но более честной, предсказуемой и европейской. Кроме того, последние годы стали испытанием для любого политика: пандемия, энергетический кризис, война рядом с границей, гибридные атаки и постоянное внешнее давление. Многие политики в подобных условиях исчезают. Санду осталась. И это тоже стало важным политическим аргументом.

И ещё у Санду было мужество. Зная, насколько для Путина важна победа в войне против Украины, понимая, что всех, кто поддерживает Украину, он переводит в категорию личных врагов, нельзя не восхищаться мужеством президента Молдовы, которая открыто и публично поддерживает Украину.

Роль народа Молдовы

Однако было бы ошибкой объяснять всё только личностью президента Молдовы. Кремль проиграл не одному человеку. Кремль проиграл обществу. Молдова неоднократно демонстрировала способность удивлять политические элиты. Так было в 2009 году, так было на президентских выборах, на референдуме и на парламентских выборах. Каждый раз значительная часть общества показывала способность самостоятельно принимать решения, несмотря на давление, пропаганду и попытки внешнего вмешательства. Именно это стало самым неприятным сюрпризом для Москвы.

Роль молдавской диаспоры

Ещё одним фактором, который Кремль явно недооценил, стала молдавская диаспора. Сотни тысяч граждан Молдовы, живущих и работающих в странах Европейского союза, США, Канаде превратились не только в важную экономическую силу, ежегодно поддерживая семьи денежными переводами, но и в мощный политический фактор. Именно диаспора первой увидела, как работают европейские институты, как функционируют местные органы власти, суды, полиция, образование и здравоохранение. Эти люди получили возможность сравнивать не телевизионную картинку, а реальную жизнь.

На многих выборах именно голоса диаспоры становились одним из факторов победы проевропейских сил. Но дело даже не в количестве голосов. Диаспора стала своеобразным мостом между Молдовой и Европой. Через родственников, друзей и знакомых она передавала в страну не только деньги, но и новый опыт, новые стандарты и новое понимание того, каким может быть государство. По сути, миллионы разговоров между родственниками сделали для европейской интеграции Молдовы больше, чем тысячи политических выступлений.

Друзья Молдовы

Важную роль сыграли и друзья Молдовы.

Румыния стала не просто партнёром, а стратегической опорой. Во время энергетического кризиса помощь пришла не в форме деклараций, а в виде конкретных решений: поставок газа, электроэнергии, поддержки бюджета и реализации инфраструктурных проектов.

Украина фактически стала щитом между Россией и Молдовой. Если бы российская армия захватила Одессу и вышла к молдавской границе, вся политическая карта региона выглядела бы иначе.

Европейский союз дал Молдове не только деньги, но и перспективу. А Соединённые Штаты сыграли важную роль в укреплении безопасности, поддержке реформ и противодействии внешнему вмешательству.

Главная ошибка Кремля

Главная ошибка Кремля заключалась в том, что он воспринимал Молдову как страну образца 2003 или 2010 года. Но Молдова изменилась. Выросло новое поколение. Сотни тысяч людей получили европейский опыт. Изменилась экономика. Изменилась структура экспорта. Изменились представления о будущем. Да, у Путина были деньги, пропаганда, газ, союзники и десятилетия влияния. Но у Майи Санду и значительной части молдавского общества оказалось то, чего Кремль не смог понять и оценить. У них была вера в то, что будущее может быть лучше прошлого.

В конечном итоге Путин проиграл не Майе Санду. Он проиграл изменившейся Молдове. Стране, которая постепенно перестала жить воспоминаниями о вчерашнем дне и начала строить планы на завтрашний день.

Примечание

Если вы считаете нашу информацию полезной, поддержка помогает сохранять независимость и продолжать движение вперёд.

MIA: +373 69 111 228

IBAN: MD87AG000000022592651002

De ce Putin nu a reușit să o învingă pe Sandu

Aceasta este una dintre cele mai interesante istorii politice ale Moldovei contemporane. Istoricii, politologii și specialiștii în relații internaționale vor reveni de multe ori asupra ei. Vor studia documente, vor compara evenimente și vor căuta răspunsul la întrebarea: de ce Kremlinul, dispunând de resurse financiare, informaționale și politice uriașe, nu a reușit să-și atingă obiectivul strategic de a readuce Republica Moldova în sfera influenței ruse și de a-i opri parcursul spre Uniunea Europeană?

La prima vedere, situația părea aproape fără speranță pentru Maia Sandu. Dacă folosim formula preferată a lui Donald Trump despre cărți și atuuri, atunci cărțile bune le avea Vladimir Putin. Avea bani, media, o a cincea coloană în Moldova, pârghii energetice, Transnistria, influență în Găgăuzia și decenii de colaborare cu elite locale corupte. Acestea erau atuuri serioase. Dar partida s-a încheiat cu totul altfel decât se așteptau la Kremlin.

Greșelile Kremlinului

Principala greșeală a Moscovei a fost că a continuat să privească Moldova prin ochii începutului anilor 2000. La Kremlin se considera că au de-a face cu o țară în care televiziunea rusă formează opinia publică, unde majoritatea populației este orientată spre Moscova, unde dependența de gazul rusesc înseamnă automat dependență politică și unde o călătorie la Moscova pare mai atractivă decât una la Bruxelles. Însă în douăzeci de ani Moldova s-a schimbat mult mai mult decât au observat la Moscova. Sute de mii de moldoveni au lucrat în Italia, Germania, Franța, Spania și România. Zeci de mii de tineri au studiat în universități europene. S-au schimbat structura exporturilor, stilul de viață, așteptările oamenilor și percepția asupra modului în care trebuie să funcționeze un stat modern. Putin a jucat împotriva unei Moldove pe care o cunoștea bine. Problema era că acea Moldovă nu mai exista.

Atuurile Kremlinului

Unul dintre principalele atuuri ale Kremlinului au fost banii. Rusia a pornit decenii la rând de la o logică simplă: totul are un preț. Poți cumpăra un politician, un post de televiziune, un expert, un partid, un protest și chiar votul unui alegător. Acest lucru s-a văzut în mod special în ultimii ani prin rețeaua lui Ilan Șor, care s-a transformat în cel mai mare sistem de cumpărare politică din istoria Republicii Moldova independente. Trebuie remarcat că aroganța lui Șor era uluitoare. El se vedea nu doar executantul voinței Kremlinului, ci însăși această voință. A început să-i împingă pe planul doi și trei pe alți „prieteni ai Kremlinului” din Moldova, cumpărându-le deputații și activiștii.

Totuși, Kremlinul s-a confruntat cu o limitare neașteptată a propriilor posibilități. Cu bani poți cumpăra un om, dar nu poți cumpăra experiența unei întregi societăți. Nu poți cumpăra memoria unei familii al cărei fiu lucrează în Germania. Nu poți cumpăra impresiile unei persoane care circulă pe drumurile Europei, se tratează într-o clinică din România sau studiază în Franța. Poți cumpăra un vot pentru o zi, dar nu poți cumpăra o viziune asupra lumii pentru decenii. Aici banii au început să piardă în fața experienței de viață.

Influența informațională

Un alt atu important a fost influența informațională. Timp de mulți ani, Rusia a deținut un monopol informațional de facto asupra unei părți importante a publicului rusofon din Moldova. După limitarea retransmiterii televiziunilor ruse, Kremlinul a mizat pe infrastructura informațională internă. A fost creată o întreagă rețea de influență care includea politicieni, instituții media, experți, bloggeri și diferiți lideri de opinie.

Ani la rând au fost repetate aceleași teze: Europa este în criză, Ucraina este un stat eșuat, Occidentul folosește Moldova, iar integrarea europeană va distruge suveranitatea țării. După 24 februarie 2022 însă, propaganda rusă s-a confruntat cu o problemă serioasă. A început să concureze nu cu alte mass-media, ci cu realitatea. Televizorul vorbea despre „eliberare”, iar oamenii vedeau Mariupolul distrus. Televizorul vorbea despre protejarea rusofonilor, iar oamenii vedeau milioane de refugiați. La un moment dat, faptele au devenit mai puternice decât propaganda.

Dependența energetică

Kremlinul și-a pus mari speranțe și în dependența energetică a Moldovei. Mulți ani s-a considerat că dacă o țară depinde de gazul rusesc, atunci va depinde inevitabil și politic. Dar șantajul energetic a produs efectul opus. În loc să capituleze, Moldova a început să-și diversifice rapid sursele de aprovizionare, și-a consolidat conexiunile energetice cu România și a început integrarea în piața energetică europeană. Ceea ce Moscova construise timp de treizeci de ani ca sistem de influență a început să se destrame în doar câțiva ani. Rusia însăși a împins Moldova spre independență energetică. Istoria cunoaște numeroase exemple în care imperiile și-au pierdut influența nu din cauza forței adversarilor, ci din cauza propriilor greșeli. În cazul Moldovei, exact asta s-a întâmplat.

Piața rusă

O altă pârghie de presiune era dependența de piața rusă. Acest lucru îi afecta în special pe producătorii agricoli și pe vinificatori. În 2006 a avut loc primul test al proiectului „embargoul asupra produselor moldovenești”. A fost introdusă interdicția importului vinurilor moldovenești. Experimentul a fost considerat un succes: autoritățile moldovene au fost intimidate, iar vinificatorii au suferit pierderi semnificative. Ulterior, aceste măsuri au fost repetate de mai multe ori, însă fără efectul de altădată, deoarece Moldova a început treptat să se reorienteze spre piața europeană.

Transnistria

Timp de treizeci de ani, Transnistria a fost considerată la Moscova un instrument sigur de presiune asupra Chișinăului. Se presupunea că existența conflictului va împiedica Moldova să se apropie de Europa. Acest calcul nu s-a confirmat. În pofida problemei transnistrene, Moldova a obținut statutul de țară candidată la UE și a început negocierile de aderare. Mai mult, tot mai multe întreprinderi transnistrene au început să lucreze pentru piața europeană. Paradoxal, Europa devine treptat mai importantă decât Rusia chiar și pentru o parte a economiei de pe malul stâng al Nistrului. Ceea ce trebuia să fie o frână a integrării europene se transformă treptat într-un stimulent suplimentar pentru apropierea economică de Europa.

Găgăuzia

Kremlinul a mizat în mod special pe Găgăuzia. Moscova a considerat întotdeauna autonomia drept unul dintre principalele puncte de sprijin ale influenței sale în Moldova. În regiune au fost investite resurse politice, financiare și mediatice considerabile. Șor a început să cumpere elitele și alegătorii găgăuzi.

Totuși, Kremlinul s-a lovit de o realitate simplă. Chiar și cei mai proruşi locuitori ai Găgăuziei își doresc pentru copiii lor o viață decentă, salarii bune, educație de calitate și oportunități moderne. Ei pot simpatiza Rusia, dar încep să înțeleagă că Rusia este departe, nu le va rezolva problemele și, probabil, nici nu intenționează să o facă. Nu au ajuns să iubească puterea de la Chișinău, dar și-au pierdut dorința de a scoate castanele din foc pentru aventurieri de tipul lui Șor și, în general, pentru Rusia.

Marionetele Kremlinului în Moldova

Kremlinul nu a dus niciodată lipsă de aliați politici în Moldova. Dar a apărut o altă problemă. Timp de mulți ani, forțele proruse nu au reușit să răspundă la o întrebare simplă: ce fel de Moldovă vor să construiască peste zece sau cincisprezece ani? Puteau explica în detaliu de ce este rău cu Sandu, dar nu puteau explica convingător de ce ar fi bine cu ei. Ei promiteau întoarcerea în trecut, în timp ce o parte semnificativă a societății căuta drumul spre viitor. Iar alegerile nu sunt câștigate doar prin critică. Alegerile sunt câștigate printr-o imagine a viitorului.

Și mai există un aspect important. Mulți dintre politicienii, experții și jurnaliștii proruşi jucau mai degrabă rolul de „prieteni ai Rusiei” decât erau cu adevărat astfel. Unii o făceau pentru bani, alții în speranța revenirii la putere, iar alții din resentimente față de Maia Sandu și actuala guvernare. Ei încercau să-și rezolve propriile probleme, nu pe cele ale Kremlinului.

Escrocii Kremlinului

Am scris și am vorbit de multe ori despre faptul că nu trebuie subestimați cei care stau la Kremlin și lucrează pentru Kremlin. Acolo există oameni inteligenți, educați și bine pregătiți profesional. Acum voi spune ceva ce nu am spus anterior.

Mulți dintre acești oameni au ajuns la concluzia că „proiectul Moldova” trebuie să fie pentru ei nu un proiect politic, ci unul de afaceri, din care se poate câștiga bine. Ei au înțeles de mult că ideea lui Putin este o himeră imposibil de realizat. Dar lui Putin i se poate cânta în strună, delapidând fondurile alocate pentru „victoria în Moldova”. Ei s-au înțeles rapid cu escrocii proruşi din Moldova și au început împreună să împartă aceste fonduri, convingându-l pe Putin că în Moldova luptă nu doar împotriva Maiei Sandu, ci împotriva întregii lumi occidentale care susține Republica Moldova. Este o imagine foarte familiară din cazul Ucrainei.

Ruina din minți

Cea mai puternică armă a Kremlinului nu au fost banii, gazul sau propaganda. Cea mai puternică armă a fost dezamăgirea. Să-i convingă pe cetățenii Moldovei că nimic nu poate fi schimbat. Că corupția este eternă. Că reformele sunt condamnate la eșec. Că toți politicienii sunt la fel. Că viitorul nu diferă cu nimic de trecut.

Cea mai mare victorie a oricărei propagande apare atunci când omul încetează să mai creadă în posibilitatea schimbării. Când spune: „Toți sunt la fel”, „Nimic nu se va schimba”, „De mine nu depinde nimic”. În acel moment devine ușor de controlat. În esență, Kremlinul încerca să vândă Moldovei nu Rusia. Încerca să vândă Moldovei lipsa de speranță. Acest proiect a lovit puternic societatea moldovenească, a influențat o parte importantă a cetățenilor, dar nu a învins.

Ce avea Maia Sandu?

Dacă vorbim despre avantajele Maiei Sandu, acestea se aflau într-un cu totul alt plan. Ea nu dispunea de resursele Rusiei, dar avea reputație. Se poate critica politica sa de cadre, reformele sau anumite decizii, însă chiar și mulți dintre adversarii săi politici rareori o acuză de corupție personală. Pentru spațiul post-sovietic, acesta este un capital politic foarte important.

Pentru milioane de cetățeni, Maia Sandu a devenit simbolul posibilității unei alte Moldove: nu perfecte și nu bogate peste noapte, ci mai cinstite, mai previzibile și mai europene. În plus, ultimii ani au fost o încercare grea pentru orice politician: pandemia, criza energetică, războiul de lângă graniță, atacurile hibride și presiunea externă permanentă. Mulți politicieni dispar în asemenea condiții. Maia Sandu a rămas. Și acesta a devenit, la rândul său, un argument politic important.

Și Maia Sandu a mai avut ceva: curaj. Știind cât de importantă este pentru Putin victoria în războiul împotriva Ucrainei și înțelegând că el îi consideră dușmani personali pe toți cei care susțin Ucraina, nu poți să nu admiri curajul președintei Republicii Moldova, care sprijină deschis și public Ucraina.

Rolul poporului Republicii Moldova

Ar fi însă o greșeală să explicăm totul doar prin personalitatea președintei. Kremlinul nu a pierdut în fața unui singur om. Kremlinul a pierdut în fața societății.

Moldova a demonstrat în repetate rânduri capacitatea de a surprinde elitele politice. Așa a fost în 2009. Așa a fost la alegerile prezidențiale. Așa a fost la referendum și la alegerile parlamentare. De fiecare dată, o parte semnificativă a societății a demonstrat că este capabilă să ia decizii independent, în pofida presiunilor, propagandei și tentativelor de ingerință externă.

Anume aceasta a devenit cea mai neplăcută surpriză pentru Moscova.

Rolul diasporei moldovenești

Un alt factor pe care Kremlinul l-a subestimat în mod evident a fost diaspora moldovenească. Sute de mii de cetățeni ai Republicii Moldova care trăiesc și muncesc în țările Uniunii Europene, în Statele Unite și în Canada s-au transformat nu doar într-o importantă forță economică, susținând anual familiile prin transferuri financiare, ci și într-un factor politic puternic.

Anume diaspora a văzut prima cum funcționează instituțiile europene, administrațiile locale, instanțele de judecată, poliția, sistemele de educație și sănătate. Acești oameni au avut posibilitatea să compare nu o imagine televizată, ci viața reală.

La multe alegeri, voturile diasporei au devenit unul dintre factorii victoriei forțelor proeuropene. Dar problema nu ține doar de numărul voturilor. Diaspora a devenit un adevărat pod între Moldova și Europa. Prin rude, prieteni și cunoscuți, ea a transmis în țară nu doar bani, ci și experiență nouă, standarde noi și o nouă înțelegere a ceea ce poate fi un stat modern.

În esență, milioane de conversații dintre rude au făcut pentru integrarea europeană a Moldovei mai mult decât mii de discursuri politice.

Prietenii Moldovei

Un rol important l-au avut și prietenii Republicii Moldova.

România a devenit nu doar un partener, ci un sprijin strategic. În timpul crizei energetice, ajutorul nu a venit sub forma unor declarații, ci prin soluții concrete: livrări de gaze, energie electrică, sprijin bugetar și proiecte de infrastructură.

Ucraina a devenit, de facto, un scut între Rusia și Republica Moldova. Dacă armata rusă ar fi ocupat Odesa și ar fi ajuns la frontiera moldovenească, întreaga hartă politică a regiunii ar fi arătat altfel.

Uniunea Europeană a oferit Moldovei nu doar bani, ci și o perspectivă. Iar Statele Unite au jucat un rol important în consolidarea securității, susținerea reformelor și combaterea ingerințelor externe.

Principala greșeală a Kremlinului

Principala greșeală a Kremlinului a fost că a perceput Moldova ca pe țara anului 2003 sau 2010. Însă Moldova s-a schimbat.

A crescut o nouă generație.

Sute de mii de oameni au acumulat experiență europeană.

Economia s-a schimbat.

Structura exporturilor s-a schimbat.

S-au schimbat percepțiile despre viitor.

Da, Putin avea bani, propagandă, gaz, aliați și decenii de influență. Dar Maia Sandu și o parte importantă a societății moldovenești aveau ceva ce Kremlinul nu a putut înțelege și evalua corect.

Aveau credința că viitorul poate fi mai bun decât trecutul.

În cele din urmă, Putin nu a pierdut în fața Maiei Sandu.

El a pierdut în fața unei Moldove schimbate.

O țară care a încetat treptat să trăiască din amintirile zilei de ieri și a început să-și construiască planurile pentru ziua de mâine.

Notă

Dacă considerați că informațiile noastre vă sunt utile, sprijinul dumneavoastră ne ajută să ne păstrăm independența și să continuăm să mergem înainte.

MIA: +373 69 111 228
IBAN: MD87AG000000022592651002