Конечно, государство гораздо сложнее любого акционерного общества.

Но сама аналогия интересная.

Давайте ее продолжим.

Если использовать язык бизнеса, премьер-министр действительно напоминает генерального директора. Только генерального директора, у которого ответственность за результаты компании огромная, а реальная свобода кадровых и стратегических решений существенно ограничена.

Над ним есть парламентское большинство, от которого зависит существование правительства. Есть президент со своими конституционными полномочиями и политическим влиянием.

В нынешней политической конструкции парламентское большинство принадлежит PAS. Президент Майя Санду также остается одним из наиболее влиятельных политических центров страны. PAS член Совета директоров с мажоритарным пакетом акций. А президент – председатель Совета директоров. Другие партии парламентские партии входят в Совет директоров, но влияния не оказывают, так как у них даже в совокупности меньше 50% акций.

И вот здесь возникает интересный вопрос.

За что отвечает премьер-министр — и что он реально может решать самостоятельно?

Он отвечает за экономику. За бюджет. За инвестиции. За реформы. За социальную политику. За работу министерств. За государственный аппарат. За выполнение программы правительства.

Когда экономика растет медленно — спрашивают с премьера. Когда министерство работает плохо — спрашивают с премьера. Когда инвестиционный проект провален — спрашивают с премьера.Когда реформа буксует — снова спрашивают с премьера.

Логично. Он руководитель правительства.

Но тогда должна работать и обратная логика.

Если премьер отвечает за результат, у него должны быть достаточные инструменты, чтобы этот результат обеспечить.

Хочет заменить плохо работающего министра?

Конституционно инициатива принадлежит премьеру: именно по его предложению президент увольняет и назначает членов правительства.

Но есть еще политическая реальность.

Если министр представляет правящую партию, премьеру необходимо учитывать позицию парламентского большинства, от которого зависит само существование его правительства. А при нынешней политической конфигурации невозможно игнорировать и позицию президента.

Хочет провести серьезную реорганизацию исполнительной власти?

Юридические инструменты существуют. Но масштабная реформа потребует законов, бюджета, голосов парламента и, следовательно, поддержки большинства.

Хочет изменить экономическую политику?

Опять возникает вопрос парламентской поддержки.

Получается принципиальная проблема: ответственность персонализирована на премьер-министре, а принятие ключевых решений политически распределено между несколькими центрами.

И это проблема не Василия Тофана.

Это проблема конструкции власти.

В истории Молдовы премьер-министр почти всегда в той или иной степени зависел от партии или коалиции, обеспечивающей ему большинство в парламенте.

Были периоды, когда глава правительства имел собственную сильную политическую опору и поэтому обладал большей автономией (Андрей Сангели, Влад Филат) . Но чаще молдавский премьер оказывался в положении руководителя, которого общество считает ответственным практически за все, тогда как далеко не все ключевые политические решения зависят только от него.

И здесь возникает неприятный управленческий парадокс.

Нельзя требовать от генерального директора результата и одновременно решать вместо него, кто будет финансовым директором, кто будет отвечать за производство и какую структуру должна иметь компания.

В бизнесе такая модель быстро приводит к конфликту ответственности.

В государстве происходит примерно то же самое.

Что можно изменить?

На мой взгляд, Конституцию ради этого переписывать не обязательно. Сначала стоит заставить нормально работать уже существующую парламентскую модель.

Первое. Премьер должен реально формировать свою команду.

Партия парламентского большинства определяет политический курс и обеспечивает поддержку правительства. Но после утверждения кабинета премьер должен иметь реальное право предлагать замену министра, если тот не выполняет поставленные задачи.

Парламентское большинство может не согласиться с политикой самого премьера. Тогда существует нормальный парламентский механизм — вопрос доверия правительству.

Но ситуация, когда премьер отвечает за министра, которого фактически не может заменить, управленчески нелогична.

Второе. Нужно заключать публичное политическое соглашение между премьером и парламентским большинством.

Не кулуарное, а открытое.

Вот программа правительства. Вот десять-пятнадцать главных реформ. Вот полномочия премьера. Вот обязательства парламентского большинства обеспечить необходимые законы и голосования.

Тогда обществу понятно, кто за что отвечает.

Третье. Президент и премьер должны четко разделить зоны политической ответственности.

Президент имеет собственные конституционные полномочия. Правительство — свои.

Конституция прямо говорит: премьер-министр руководит правительством и координирует деятельность его членов.

Значит, именно премьер должен быть центром исполнительной власти.

Президент может определять стратегические приоритеты в пределах своих полномочий, участвовать во внешней политике и вопросах безопасности, но оперативное управление экономикой, министерствами и государственным аппаратом,  а главное кадровой политикой,  должно оставаться за правительством.

Четвертое. Каждому министру нужны публичные KPI.

Не абстрактное «провести реформу», а пять-десять измеримых показателей на год.

Не выполнил — премьер предлагает замену.

Тогда увольнение министра перестает выглядеть результатом внутрипартийной борьбы и становится обычным управленческим решением.

Пятое. Необходимо четко разделить политическую и управленческую ответственность.

Если решение принято правительством — отвечает премьер.

Если правительство было вынуждено отказаться от решения из-за позиции парламентского большинства — общество должно это знать.

Если речь идет о решении президента в рамках его полномочий — ответственность лежит на президенте.

Нельзя коллективно принимать решения, а потом персонально спрашивать за результат только с премьера.

И наконец, самое важное.

Молдове необходимо постепенно менять саму политическую культуру отношений между партией и государством.

Партия выигрывает выборы, формирует большинство, определяет политический курс и контролирует правительство через парламент.

Но партия не должна превращаться в параллельное правительство.

Если министр должен сначала получить политическое согласование в партийном руководстве, а потом решение оформляется правительством, возникает закономерный вопрос: где находится реальный центр исполнительной власти?

Именно поэтому я бы немного изменил первоначальную аналогию с акционерным обществом.

Премьер-министр действительно генеральный директор государства.

Парламентское большинство — условные акционеры, которые его наняли и могут отправить в отставку.

Президент — отдельный институт со своими конституционными полномочиями.

Но если мы требуем от генерального директора результата, ему необходимо дать возможность управлять своей командой.

Иначе получается очень удобная система: премьер отвечает за все, но далеко не все решает.

А правильная формула должна быть другой: сколько ответственности — столько и полномочий.

Это важно не для Тофана.

Это важно, как для настоящего, так следующего премьер-министра Молдовы.

Примечание

Если вы хотите помочь в реализации проектов, направленных на развитие Молдовы, буду рад сотрудничеству.

MIA: +373 69 111 228

IBAN: MD87AG000000022592651002

Prim-ministrul Republicii Moldova: multe responsabilități. Dar atribuțiile?

Au fost multe remarci ironice despre inscripția pe care au inventat-o oamenii de afaceri și au afișat-o pe un ecran în timpul întâlnirii cu prim-ministrul.

Moldova era prezentată acolo ca o societate pe acțiuni, iar prim-ministrul — ca director general.

Desigur, un stat este mult mai complex decât orice societate pe acțiuni.

Dar analogia în sine este interesantă.

Să o continuăm.

Dacă folosim limbajul afacerilor, prim-ministrul seamănă într-adevăr cu un director general. Doar că este un director general care poartă o responsabilitate enormă pentru rezultatele „companiei”, în timp ce libertatea sa reală în luarea deciziilor strategice și de personal este considerabil limitată.

Deasupra lui există majoritatea parlamentară, de care depinde existența Guvernului. Există președintele, cu propriile atribuții constituționale și cu influența sa politică.

În actuala configurație politică, majoritatea parlamentară aparține PAS. Președinta Maia Sandu rămâne, de asemenea, unul dintre cele mai influente centre politice ale țării.

Și aici apare o întrebare interesantă.

Pentru ce răspunde prim-ministrul și ce poate decide el, în mod real, de unul singur?

Răspunde pentru economie.

Pentru buget.

Pentru investiții.

Pentru reforme.

Pentru politica socială.

Pentru activitatea ministerelor.

Pentru aparatul de stat.

Pentru realizarea programului de guvernare.

Când economia crește lent — explicațiile sunt cerute de la premier.

Când un minister funcționează prost — explicațiile sunt cerute de la premier.

Când un proiect de investiții eșuează — explicațiile sunt cerute de la premier.

Când o reformă bate pasul pe loc — din nou, explicațiile sunt cerute de la premier.

Este logic. El conduce Guvernul.

Dar atunci trebuie să funcționeze și logica inversă.

Dacă premierul răspunde pentru rezultat, el trebuie să dispună de suficiente instrumente pentru a putea asigura acest rezultat.

Vrea să înlocuiască un ministru care nu-și face treaba?

Din punct de vedere constituțional, inițiativa îi aparține premierului: la propunerea sa, președintele revocă și numește membrii Guvernului.

Dar există și realitatea politică.

Dacă ministrul reprezintă partidul de guvernământ, premierul trebuie să țină cont de poziția majorității parlamentare, de care depinde însăși existența Guvernului său. Iar în actuala configurație politică este dificil să fie ignorată și poziția președintelui.

Vrea să realizeze o reorganizare serioasă a puterii executive?

Instrumentele juridice există. Dar o reformă de amploare va necesita legi, buget, voturi în Parlament și, prin urmare, sprijinul majorității.

Vrea să schimbe politica economică?

Din nou apare problema susținerii parlamentare.

Ajungem astfel la o problemă fundamentală: responsabilitatea este personalizată în persoana prim-ministrului, în timp ce adoptarea deciziilor-cheie este, din punct de vedere politic, împărțită între mai multe centre de putere.

Și aceasta nu este problema lui Vasile Tofan.

Este problema construcției puterii.

În istoria Republicii Moldova, prim-ministrul a depins aproape întotdeauna, într-o măsură sau alta, de partidul sau coaliția care îi asigura majoritatea în Parlament.

Au existat perioade în care șeful Guvernului avea propria bază politică puternică și, prin urmare, dispunea de o autonomie mai mare. Dar, cel mai adesea, premierul moldovean s-a aflat în situația unui conducător pe care societatea îl consideră responsabil pentru aproape tot, deși nu toate deciziile politice importante depind exclusiv de el.

Și aici apare un paradox managerial deloc confortabil.

Nu poți cere rezultate de la directorul general și, în același timp, să decizi în locul lui cine va fi director financiar, cine va răspunde de producție și ce structură trebuie să aibă compania.

În afaceri, un asemenea model conduce rapid la un conflict de responsabilitate.

În stat se întâmplă aproximativ același lucru.

Ce poate fi schimbat?

În opinia mea, pentru asta nu este neapărat necesar să modificăm Constituția. Mai întâi ar trebui să facem să funcționeze corect modelul parlamentar pe care îl avem deja.

În primul rând. Premierul trebuie să-și formeze în mod real propria echipă.

Partidul care deține majoritatea parlamentară stabilește direcția politică și asigură sprijinul Guvernului. Dar, după învestirea Cabinetului, premierul trebuie să aibă posibilitatea reală de a propune înlocuirea unui ministru dacă acesta nu își îndeplinește sarcinile.

Majoritatea parlamentară poate să nu fie de acord cu politica premierului. În acest caz există un mecanism parlamentar normal — problema încrederii în Guvern.

Dar situația în care premierul răspunde pentru activitatea unui ministru pe care, în realitate, nu îl poate înlocui este ilogică din punct de vedere managerial.

În al doilea rând. Este nevoie de un acord politic public între premier și majoritatea parlamentară.

Nu unul negociat în culise, ci unul deschis.

Iată programul Guvernului. Iată cele zece-cincisprezece reforme principale. Iată atribuțiile premierului. Iată angajamentele majorității parlamentare de a asigura legile și voturile necesare.

Astfel, societatea va înțelege cine și pentru ce răspunde.

În al treilea rând. Președintele și premierul trebuie să delimiteze clar zonele de responsabilitate politică.

Președintele are propriile atribuții constituționale. Guvernul — pe ale sale.

Constituția spune direct: prim-ministrul conduce Guvernul și coordonează activitatea membrilor acestuia.

Prin urmare, anume premierul trebuie să fie centrul puterii executive.

Președintele poate stabili priorități strategice în limitele atribuțiilor sale, poate participa la politica externă și la problemele de securitate, dar administrarea operativă a economiei, ministerelor și aparatului de stat trebuie să rămână în responsabilitatea Guvernului.

În al patrulea rând. Fiecare ministru trebuie să aibă indicatori de performanță publici — KPI.

Nu formulări abstracte de tipul „realizarea reformei”, ci cinci-zece indicatori măsurabili pentru un an.

Nu i-a îndeplinit — premierul propune înlocuirea ministrului.

În acest fel, demiterea unui ministru nu mai pare rezultatul unei lupte interne de partid, ci devine o decizie managerială firească.

În al cincilea rând. Trebuie delimitată clar responsabilitatea politică de cea managerială.

Dacă decizia este adoptată de Guvern — răspunde premierul.

Dacă Guvernul a fost obligat să renunțe la o decizie din cauza poziției majorității parlamentare — societatea trebuie să știe acest lucru.

Dacă este vorba despre o decizie a președintelui în limitele atribuțiilor sale — responsabilitatea îi revine președintelui.

Nu poți lua deciziile în mod colectiv, iar apoi să ceri socoteală pentru rezultat doar premierului.

Și, în sfârșit, cel mai important lucru.

Moldova trebuie să schimbe treptat însăși cultura politică a relației dintre partid și stat.

Partidul câștigă alegerile, formează majoritatea, stabilește direcția politică și controlează Guvernul prin intermediul Parlamentului.

Dar partidul nu trebuie să se transforme într-un guvern paralel.

Dacă un ministru trebuie mai întâi să obțină aprobarea politică a conducerii partidului, iar abia apoi decizia este formalizată de Guvern, apare o întrebare firească: unde se află, de fapt, centrul real al puterii executive?

Tocmai de aceea aș modifica puțin analogia inițială cu societatea pe acțiuni.

Prim-ministrul este, într-adevăr, directorul general al statului.

Majoritatea parlamentară reprezintă, convențional vorbind, acționarii care l-au angajat și care îl pot demite.

Președintele este o instituție separată, cu propriile atribuții constituționale.

Dar dacă îi cerem directorului general rezultate, trebuie să-i oferim și posibilitatea de a-și conduce echipa.

Altfel obținem un sistem foarte comod: premierul răspunde pentru tot, dar departe de a decide totul.

Formula corectă ar trebui să fie alta: atâta responsabilitate, câte atribuții.

Acest lucru nu este important doar pentru Tofan.

Este important pentru orice viitor prim-ministru al Republicii Moldova.

Notă

Dacă doriți să contribuiți la realizarea unor proiecte orientate spre dezvoltarea Moldovei, voi fi bucuros să colaborăm.

MIA: +373 69 111 228

IBAN: MD87AG000000022592651002