Приднестровье готово провести новый референдум о самоопределении, заявил «президент Приднестровской Молдавской Республики» Вадим Красносельский. Однако необходимо, чтобы его итоги приняли все международные участники, подчеркнул он на видео, которое опубликовала «президентская» пресс-служба.

Красносельский напомнил, что в 2006 году в Приднестровье уже проходил референдум о самоопределении. Тогда (по его словам) 97,1% граждан поддержали курс на независимость «ПМР» и последующее свободное присоединение к РФ.

«20 лет назад Молдова подвела к этому выбору приднестровский народ, как и сейчас. И приднестровский народ тоже имеет право на выбор. Мы готовы через 20 лет провести референдум. Проблем нет. Главное, чтобы итоги референдума были приняты всеми международными участниками. Тогда вопросов нет», — заявил «президент».

17 сентября Красносельский сообщал, что за несколько месяцев более 60 тысяч жителей Приднестровья подали заявки на получение российского гражданства, а всего в «республике» его имеют уже около 220 тысяч. По его словам, этому способствовал майский указ президента РФ.

«Указ президента России Владимира Владимировича Путина имел огромное практическое и символическое значение для приднестровского народа, — отметил Красносельский. — Его своевременность и востребованность подтверждается высочайшим общественным интересом: всего за несколько месяцев более 60 тысяч человек записались в электронную очередь на вступление в российское гражданство. Желающих, уверяю вас, больше. Процесс запущен».

Интересно, почему лидер сепаратистов Приднестровья вновь поднял тему референдума именно сейчас? Получил некое указание из Кремля? А на что рассчитывают там? У Москвы на столе очередной план попытки расшатывания ситуации в Молдове? И похожи ли на правду слова Красносельского о том, что с мая более 60 тысяч человек в Приднестровье подали заявки на получение российского гражданства? 

Ответить на эти вопросы Pressklub.az согласился доктор истории, директор Института эффективной политики (Кишинёв) Виталий Андриевский. 

По его словам, Приднестровье остается одним из самых серьезных потенциальных инструментов давления на Молдову. «При этом его ценность для Москвы заключается вовсе не в немедленном обострении конфликта или военной эскалации. Гораздо эффективнее постоянно удерживать регион в состоянии управляемой напряженности: создавать не войну, а ощущение, что кризис может вспыхнуть в любой момент. Вместо одного крупного столкновения используется политика десятков мелких конфликтов, заставляющих Кишинев непрерывно отвлекать внимание, политические ресурсы и силы государства.

Существует несколько основных сценариев такой эскалации:

- Политическая эскалация. Разговоры о новом референдуме, требования признать особый статус региона, демонстративное подчеркивание «государственности» и заявления о праве Тирасполя самостоятельно определять свое будущее. Отдельным инструментом выступает требование вести переговоры с Кишиневом на равных. Для Молдовы принципиально важно не допустить превращения внутреннего конфликта в переговоры якобы равноправных субъектов, так как международная рамка урегулирования строится на суверенитете и территориальной целостности Республики Молдова с особым статусом Приднестровья.

- Уличные протесты. Социальные и экономические проблемы региона используются для организации акций протеста и создания видимости «народного возмущения Кишиневом». Поводом становятся тарифы, налоги, таможенные правила, энергетика и социальные выплаты. Это особенно удобно на фоне того, как Кишинев распространяет единые экономические и правовые правила на всю территорию страны; подобные шаги легко трактовать как «экономическую блокаду».

- Выборы и легитимность. Любой электоральный процесс превращается в политический конфликт. Кишинев может не признавать процедуры Тирасполя, а Тирасполь — обвинять центральные власти во вмешательстве и лишении региона «права выбора», что углубляет дистанцию между двумя берегами.

- Провокации в Зоне безопасности. Незаконные посты, ограничения передвижения, задержания и споры вокруг полномочий силовых структур создают постоянные очаги напряженности. В 2026 году молдавская делегация в Объединенной контрольной комиссии уже заявляла о подобных нарушениях со стороны приднестровских силовых структур.

- Информационные операции об «угрозе войны». Постоянное распространение сообщений о том, что Молдова якобы готовится решить приднестровский вопрос силой. Главная цель — посеять страх. Учения молдавской армии, сотрудничество с НАТО, поставки техники или контакты с Украиной представляются как «подготовка к нападению», после чего Тирасполь изображает из себя жертву, а Россия получает повод «защищать мир».

- Экономические кризисы. Вопросы энергетики, торговли, банковских расчетов и налогов искусственно политизируются. Создается проблема, ответственность перекладывается на Кишинев, а населению внушается тезис о том, что Молдова пытается «задушить» регион.

- Торможение европейской интеграции. Чем дальше Молдова продвигается к ЕС, тем острее встает вопрос о статусе Приднестровья», - рассказал политолог.

Именно поэтому, считает он, Москва заинтересована в том, чтобы приднестровская проблема оставалась максимально сложной, затратной и политически токсичной. «Приднестровье превращается в политический тормоз, на который можно периодически нажимать при слишком быстром движении Кишинева. Суть заключается не в отдельной провокации, а в возможности постоянно держать открытым еще один внутренний фронт.

Когда одновременно возникают пять линий напряжения — Гагаузия, оппозиционные протесты, экономические проблемы, гибридные атаки и Приднестровье — государство вынуждено тушить пять пожаров сразу. Расчет строится на утомлении общества, падении доверия к власти и формировании ощущения хаоса. В результате продвигается главный политический тезис: «Эта власть не справляется, стране нужен другой курс». Поэтому Кишиневу принципиально важно рассматривать события в Приднестровье не только как изолированную проблему реинтеграции, но и как часть более широкой операции по дестабилизации всей страны», - заключил Андриевский.

Рауф Оруджев