Почти каждый час новости дают нам повод порадоваться очередному шагу в сближении Вашингтона и Москвы. Указом Путина Александр Дарчиев наконец-то назначен новым послом России в США. Здорово. NBC сообщает о планах администрации Трампа начать обмениваться конфиденциальными данными с Россией (сразу после прекращения обмена разведданными с Украиной, который заблокировала даже британская Storm Shadow)? Еще веселее.

Давайте попробуем разобраться, что происходит.

Начнем с очевидного. Переговоры, начавшиеся в прошлом году и продолжающиеся прямо сейчас, уже привели к существенному прогрессу в двусторонних отношениях.

Обе стороны демонстрируют максимальную удовлетворенность ходом переговоров.  Обе стороны крайне удовлетворены прогрессом, достигнутым в ходе переговоров, как после встречи в Эр-Рияде и раунда в Стамбуле, так и после других консультаций, о которых общественности ничего не известно.

Впервые международное сообщество было встревожено 12 февраля, когда Д. Трамп провел телефонный разговор с В. Путиным. Слухи о том, что такие звонки имели место и раньше, на самом деле были всего лишь слухами, основанными на неверно истолкованных заявлениях нового президента США, которым Кремль решил «подыграть», а не опровергать устами пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова.

Вскоре после этого, в День святого Валентина, состоялся романтический (вероятно, потому, что обе стороны пытались это скрыть) телефонный разговор между помощником президента по внешней политике Юрием Ушаковым и советником президента США по национальной безопасности М. Уолтцем.  Однако обсуждались и прагматичные вопросы: закупка 150 самолетов Boeing (один из самых болезненных вопросов для России, где каждый полет — это теперь игра в русскую рулетку), сотрудничество в космосе и энергетике, Арктика, которая очень интересна обеим сторонам (и Китаю, кстати), и, конечно, Украина.

В первом же реальном разговоре президенты договорились провести переговоры в Саудовской Аравии, стране, приемлемой для обеих сторон. И Дональд Трамп сразу повел себя как умелый бизнесмен, подчеркнув заинтересованность американских компаний, в том числе ExxonMobil, в восстановлении своих позиций на российском рынке. Путин легко подхватил деловую сторону разговора, подыграв, когда упомянул о заинтересованности России в возвращении к долларовой системе.

17-18 февраля в Эр-Рияде состоялась «историческая» встреча. По сути, это были две отдельные встречи: одна по Украине, другая по нормализации двусторонних отношений.  С американской стороны: госсекретарь М. Рубио, советник по национальной безопасности М. Вальц и спецпредставитель по Ближнему Востоку С. Виткофф. По какой-то причине не присутствовал спецпредставитель по Украине К. Келлог.

Россиян представляли помощник президента Юрий Ушаков, министр Сергей Лавров и нынешний спецпредставитель по снятию санкций, глава хедж-фонда Российского фонда прямых инвестиций Константин Дмитриев (приемлемый для американцев контрагент и давний знакомый и деловой партнер Виткоффа). Будущего посла А. Дарчиева тоже не взяли.

Тем не менее, россияне поняли, что администрации Трампа необходимо продемонстрировать прогресс по итогам встречи в Саудовской Аравии.  Поэтому они могли бы жестко отвергнуть возможность обсуждения прекращения огня (сам Лавров открыто заявил в интервью, что «прекращение огня — это путь в никуда, нам нужны окончательные юридические договоренности»), а вместо этого потребовать от России сохранить контроль над уже захваченными и закрепленными в российской конституции территориями, начать процесс снятия с нее санкций и восстановить доступ России на мировые рынки.

По сути, это полностью соответствует логике требований, которые, как отмечает Nowiny Polskie, Кремль выдвинул Западу. Это: быстрая перезагрузка власти (начиная с президента Украины), отказ Запада от поддержки Украины с дальнейшей демилитаризацией страны и лишением ее возможности дать адекватный ответ в случае новой агрессии.

А что взамен? Во-первых, заманчивое (со времен Киссинджера) традиционное и априори невыполнимое обещание порвать с Китаем (или хотя бы снизить уровень сотрудничества).

Во-вторых, коварное предложение концессии на добычу полезных ископаемых (тех самых вожделенных редкоземельных элементов) на оккупированных территориях Украины. Понятно, что делиться ресурсами в Москве никто не хочет. Однако для России важно, чтобы США в принципе согласились обсудить этот вопрос, тем самым легитимизировав суверенитет Кремля над «новыми территориями».

Примеров проектов совместной российско-американской работы множество.  Уже есть попытки предложить совместную разработку Шевченковского месторождения литиевых руд на временно оккупированных территориях Донецкой области Украины (оценочные запасы: руда — 14 млн тонн, оксид лития — 500 тыс. тонн). В перспективе такое сотрудничество может перерасти в совместную работу в других регионах мира, например, в Демократической Республике Конго, а потенциально и в Гренландии.

Можно было бы пообещать не возобновлять поставки газа в Европу. В целом можно было бы поднять и тему энергетики, опираясь на деловые перспективы наших американских коллег. Это беспроигрышная ситуация, ведь не секрет, что без западных инвестиций и технологий российская энергетика находится в упадке.

Как один из возможных вариантов администрация США продвигает идею создания единой операционной компании для управления всей газотранспортной инфраструктурой «Газпрома». В качестве инвесторов в эту операционную компанию предлагается привлечь западных гигантов, таких как BP, ExxonMobil, TotalEnergies, Shell и Blackrock.

Но вернемся к самим переговорам.  В Эр-Рияде, прежде всего, «договорились о дальнейшем ведении переговоров». О создании стратегических групп по различным направлениям сотрудничества, о возобновлении дипломатических контактов и подготовке экономических соглашений.

По сути, саммит в Эр-Рияде четко обозначил два российско-американских переговорных трека: политический (который должен когда-нибудь завершиться встречей двух лидеров) и чисто коммерческий. Во втором треке активно участвуют российские олигархи и американские бизнесмены. Но не только бизнесмены — и Госдепартамент США, и Министерство торговли США сейчас прорабатывают перспективы возвращения американского бизнеса в Россию (с упором на энергетику, минеральные ресурсы и финансовый сектор).

Кроме того, россияне очень стараются найти новые темы, по которым администрация Трампа была бы заинтересована в развитии сотрудничества. Например, борьба с наркотиками. Сегодня представитель МВД России в США А. Гусев усиленно демонстрирует соответствующие возможности Министерству юстиции и внутренней безопасности, ФБР и Управлению по борьбе с наркотиками.  

 Чуть больше, чем через неделю, 27 февраля, в Стамбуле состоялся очередной раунд консультаций, на этот раз исключительно по линии МИД, в развитие саудовских договоренностей. Делегацию российских дипломатов возглавил «почти посол» Дарчиев. Американскую делегацию возглавила заместитель помощника госсекретаря Соната Коултер.

Низкий уровень официальных лиц был обусловлен техническим характером обсуждаемых вопросов. Прежде всего, восстановление полноценного «довоенного» дипломатического присутствия (выдача агримана послу Дарчиеву, возобновление финансового обслуживания дипмиссий, найм местных жителей для работы в них и т. д.). Как говорится, «консультации по устранению мелких раздражителей».

При этом Стамбульская встреча должна была подготовить встречу глав ведомств Рубио-Лавров. Ожидается, что она состоится в ближайшие дни марта в Баку или снова в Стамбуле.

Куда это идет, понятно. Конечно, Кремль хочет развить свой успех. Он хочет показать собственному населению, что восстанавливает свой статус сверхдержавы, когда кто-то из американских чиновников, желательно Трамп, займет почетное место среди зрителей 80-летия Парада Победы на Красной площади.

Но в плане «реальной политики» Кремль, продолжая консультации на разных уровнях, все же делает ставку на встречу Путина и Трампа. Он рассчитывает на то, что «личная химия имеет значение». И Кремль считает, что эта встреча позволит наконец-то по-деловому разделить мир на зоны влияния. И Путин может даже подписать договор с секретным дополнительным протоколом, наподобие того, что подписали 23 августа 1939 года министры иностранных дел Третьего рейха и СССР.

 Таким образом, вопрос европейской безопасности остается проблемой для самой Европы. Ее интересы и голос не учитываются ни Россией, ни США, а вопрос Украины — лишь разменная монета

Michael SMART