Представляя проект договора с Кишиневом, его тираспольские авторы заявили, что считают этот документ своего рода юридической формой, которая не только окончательно поставит точку в процессе распада СССР, но и ликвидирует все последствия Пакта Молотова-Риббентропа в нашем регионе.

Вот как об этом говорится в указанном документе: «Одной из правовых основ провозглашения независимости Приднестровья стало признание Съездом народных депутатов Советского Союза (1989), а затем и парламентом Молдавии (1990) недействительным и не имеющим юридических последствий Пакта Молотова-Риббентропа.
Вследствие этого де-юре была восстановлена ситуация, существовавшая до образования в 1940 году Молдавской ССР. Тем самым, возникло двойное правопреемство в отношении бывшей МССР - Республики Молдова (бывшей Бессарабии) и Приднестровской Молдавской Республики (как прямого наследника Молдавской Автономной ССР).»

В части первой проекта договора был проанализирован вопрос о правопреемственности РМ и ПМР в контексте распада СССР. Дело в том, что одно только признание недействительным Пакта Молотова-Риббентропа не делает, само по себе, провозглашение независимости ПМР более правовым актом.

Чисто юридически этот пакт стал недействительным уже дважды. Первый раз - в 1941 году, когда Германия напала на СССР и началась Великая Отечественная война. Известно, что в пакте речь шла о взаимном нейтралитете договаривающихся сторон в ходе Второй мировой войны, следовательно, развязывание одной из них войны против другой аннулировало этот договор.
После 1945 года, созданная на обломках Третьего Рейха Федеративная Республика Германия, как, впрочем и Германская Демократическая Республика, не были объявлены его правопреемниками, поскольку это были совершенно новые государства.

Так почему же так важен сегодня этот пакт, если он больше не имеет никакой юридической силы? Только потому, что всё ещё сохраняются те международные политические реалии, которые обусловили в 1939 году подписание этого пакта и заложены в нём.

Как тогда, так и сегодня сохраняется раздел Европы на сферы влияния между Западом (США и ЕС) и Востоком (Россия и СНГ). Важно отметить, что это вынужденный раздел, навязанный и Западной Европе, и России историческими обстоятельствами, в пределах действия которых стороны просто не видели иных возможностей обеспечить свою собственную безопасность.
Поэтому требование «отказаться от пакта» обращено, прежде всего, к России, которой предлагается отказаться от защиты своих позиций и национальных интересов на международной арене.
Недаром же известное газовое соглашение между Германией и Россией было названо «новым пактом». (http://www.jur-jur.ru/articles/articles98.html). В соответствии с этим соглашением, Германия получила возможность принимать политические и экономические решения независимо от позиции новых членов ЕС - малых стран Европы.
Вполне естественно, что это им очень не нравится. Но главное всё-таки не это, а то, что разделение Европейского континента до сих пор не преодолено. По этой причине преодоление последствий пакта Молотова-Риббентропа означает, прежде всего, устранение разделения континента в новой международно-правовой конструкции.

Само по себе осуждение этого пакта без создания новой международно-правовой реальности в Европе равнозначно обращенному к России требованию сдать свою позицию и подчинится Западу, что является совершенно неприемлемым для Москвы.
Заложниками этой неприемлемой для России позиции становятся малые страны, находящиеся между ней и Западом, которые вместо того, чтобы искать конструктивный выход из этой ситуации, пытаются заработать, спекулируя на ней, для себя какие-то дивиденды.

Новые энергетические реалии создают фундамент для выстраивания экономических отношений между Россией и Европой на совершенно новой основе. Следует отметить, что пакт 1939 года между Германией и СССР также создавал новую экономическую реальность в Европе хотя бы в том, что касалось отношений между эти двумя – наиболее сильными в Европе - державами.
Следующей попыткой создать новые экономические реалии в отношениях между Германией и СССР явился газовый договор начала 80-х годов. Последняя по времени попытка в этом направлении предпринимается сейчас. Однако, будет ли она более результативной, чем все предыдущие, сказать с уверенностью пока затруднительно.
Имеется в виду её результативность не в плане обеспечения Европы российским газом, а также не в плане предоставления ключевой роли в его распределении Германии, а в плане создания новой международно-правовой реальности. Опыт всех предыдущих попыток показывает, что как бы ни было выгодно соглашение между Германией и Россией (СССР), одна только выгодность, как таковая, не решает полностью эту сложнейшую проблему.
Причина этого кроется в том, что кроме Западной Европы и России есть еще и Восточная Европа, а также и Англия и США. Таким образом, игроков за этой «большой шахматной доской», на самом деле, оказывается сегодня не двое, а четверо. Кстати, ровно столько же было их и в 1939 году.

Проблема состоит в том, что соглашение между Западной Европой и Россией формирует новый экономический полюс мира, который, в перспективе, будет на порядок эффективнее и мощнее, чем все остальные мировые полюсы политического и экономического влияния.
Ещё одной проблемой является то, что все четыре игрока должны найти своё собственное место в этой новой международной реальности. Прежде всего, это касается тех стран Восточной Европы, которые хотят быть равноправными партнерами с мировыми лидерами, а не только бесконечно играть на противоречиях между ними. Но они сами должны к этому стремиться, потому что настоящий партнер всегда учитывает интересы других своих партнеров, а не пытается получить одностороннюю выгоду только для себя.

Если исходить из вышесказанного, становится ясным, что возникновение и существование МССР не было следствием пакта Молотова-Риббентропа, а предопределено стремлением высшего руководства СССР утвердить молдавскую государственность. Естественно, в той форме, в какой это было для него тогда приемлемым с политической точки зрения и с учетом конкретных обстоятельств. Вместе с тем, это явилось началом создания новой политической реальности во всей Восточной Европе.
В основу этой реальности было положено становление независимых национальных государств в Восточной Европе, которые должны были возникнуть и состоятся как самостоятельные субъекты международного права. Этому процессу обязаны своим возникновение в качестве новых независимых государств Польша, Чехия, Словакия, Румыния, Сербия, Словения, Хорватия, Черногория, страны Балтии, Белоруссия, Украина, Молдова, а также, возможно, и ПМР. Этот процесс не завершен до сих пор.

Однако, как сказано в книге библейского пророка Исайи, «…я вооружу египтян против египтян; и будут сражаться брат против брата и друг против друга, город с городом, царство с царством… и не будет в Египте такого дела, которое совершить умели бы голова и хвост…" По данным Интернет-источников, в мире, несмотря на формальное окончание «холодной войны», набирает силу новый виток гонки вооружений. С 2001 по 2007 г.г. мировые расходы на вооружение составили 1,2 триллиона долларов. Постоянно меняется и качество вооружений, появляются их новые, особо разрушительные виды, грозящие человечеству тотальной катастрофой и гибелью земной цивилизации.
Гонка вооружений подстегивает стремление политической элиты ведущих стран Запада решать конфликтные ситуации с применением военной силы, чтобы навязать свою волю другим странам и отстоять свои интересы. На Востоке же гонку вооружений подстегивает стремление отдельных стран обезопасить себя от экспансии Запада. Это, фактически, новый виток противостояния мировых центров силы.
Но в рамках этого противостояния невозможно найти ответ на вопрос о том, как должен быть устроен наш мир для того, чтобы это противостояние не привело к тотальной мировой катастрофе, не возрождалось вновь и вновь на каждом новом витке мирового развития, чтобы мир всеобщей взаимной вражды преобразовался в мир взаимно тяготеющих друг к другу, честно сотрудничающих друг с другом государств.

Восточной Европе принадлежит одна из ключевых ролей в этом преображении мира, поэтому её внимание не может не привлекать к себе длительное время не решаемая проблема конфликтных взаимоотношений между ПМР и РМ. Восточноевропейское международное сообщество готово оказать Кишиневу и Тирасполю помощь в плане преодоления взаимной отчужденности. Но, естественно, только в том случае, если сами народы и элиты ПМР и РМ захотят совместно создать новую реальность в международных отношениях, новую модель совместного сосуществования.

Основа решения проблемы взаимоотношений РМ и ПМР

Решение этой проблемы, то есть возврат РМ и ПМР к совместному существованию, в любом случае, будет иметь ту или иную форму государства.
В Кишинёве сегодня принято считать, что полноценным государством может быть только «унитарное государство». Но, на самом деле, государством, причём вполне успешным, может быть любая форма самоорганизации того или иного территориального сообщества. В нашем конкретном случае совместное государство РМ и ПМР, кроме всего прочего, должно соответствовать нескольким важнейшим условиям
Во-первых, оно должно будет иметь международные гарантии своего статуса или иные формы международных гарантий.
Во-вторых, оно должно будет иметь федеративное, конфедеративное или ассоциативное устройство.
В-третьих, в его правовую основу должен быть положен принцип справедливости.
В-четвертых, оно должно будет обеспечивать активность процессов общественного развития.
В-пятых, оно должно будет располагать новой общей инфраструктурой или совместно эксплуатировать уже существующие инфраструктуры.
В-шестых, оно должно найти своё собственное уникальное место в глобальном мировом сообществе.
В порядке пояснений к этим условиям хотел бы отметить следующее:

Международные гарантии: Предполагают уравновешивающее влияние центров силы, а не исключение его. Но даже при уравновешивании тот или иной центр силы выступает ведущим, в зависимости от того, какое качество определяется с его участием. Если мы говорим о безопасности, то ведущим центром является Россия, если о качестве производства или стандартах общественного устройства, то ЕС.
Впрочем, возможна и иная постановка вопроса, когда безопасность будет обеспечена совместным решением России и ЕС, а стандарты России будут выше, чем стандарты Европы, и потому будут приняты мировым сообществом.

Таким образом, международные гарантии предполагает, что надо построить новое системное качество внешнеполитического устройства и, соответственно, внутреннего устройства государства с опорой на центры силы, а не на противостояние с центрами силы.
Проект договора, предложенного ПМР, об этом ясно говорит. Статья 9.
«Высокие Договаривающиеся Стороны являются взаимными гарантами полного и неукоснительного выполнения положений настоящего Договора. Высокие Договаривающиеся Стороны предлагают Российской Федерации, Украине и Европейскому Союзу стать гарантами выполнения настоящего Договора с пониманием того, что его положения будут выполняться внешними гарантами даже в случае выхода одной из Высоких Договаривающихся Сторон из Договора».

Федеративное, конфедеративное или ассоциативное устройство: Независимо от того, в какой форме будут определены отношения между ПМР и РМ, то есть какую форму примет их совместное государство, оно должно быть определено в форме письменных договоренностей, следовательно, как конституционное устройство. Такого рода устройство не исключает предлагаемый ПМР проект договора, согласно которому, стороны могут быть относительно независимы друг от друга.
Конституционное устройство не обязательно должно быть оформлено в виде одного юридического акта. Это может быть и набор документов. В этом нет ничего особенного. Уже сегодняшняя Конституция Молдовы не является единственным конституционным документом. Она не является, например, действительной, если не определяется международными обязательствами в области прав человека.
Если мы посмотрим на упомянутый Договор о дружбе и сотрудничестве, то видим, что его содержание не позволяет определить конституционное устройство в полном объеме. Договор говорит о том, что ПМР является состоявшимся государством и его конституционное устройство соответствует международным нормам правам.

Но главной международной нормой права является то, что легитимность конституционного устройства определяется через определение власти народа. Власть народа должна найти свою форму волеизлияния. Если в ПМР конституция была подтверждена референдумами, то в Молдове этого нет.
Однако, подтверждение конституции в ПМР обусловлено двумя обстоятельством. Каждый раз, в том числе и в ходе референдума, волеизъявление народа выступало не как подтверждение конституции ПМР, как таковой, а лишь как способ определить свою независимость по отношению к Молдове.
А сама независимость - как способ отстоять свой образ жизни, отличный от того, какой стал формироваться в правобережной Молдове. Однако, на сегодняшний день этих подтверждений недостаточно. Процесс отказа от своего самобытного пути в пользу европеизации набирает в Приднестровье силу. Он подрывает легитимность существующей в ПМР власти, которая возникла как оппозиция Молдове, построенной на основе принципиально иных ценностей.
Легитимность власти на правом берегу сама поставлена под сомнение в течение последних пяти лет. Власть в Молдове утверждается, подрывая свои собственные основы.
Таким образом, легитимность политико-административного устройства как правого, так и левого берега Днестра поставлена под сомнение. Прежде всего, потому, что общественность начинает воспринимать эти устройства как все более несправедливые.

Справедливость: Говоря о справедливости, часто полагают, что это требование слабых, а потому является простым морализаторством. На самом деле, это требование порядка и эффективности общественного устройства и составляет основу права. Несправедливое общественное устройство не может быть правовым.

Идеологи конституционного устройства США в знаменитом сборнике «Федералист» писали об этом так: «Целью правления является справедливость. Справедливость – цель гражданского общества. И к этой цели оно всегда стремиться и будет стремиться, пока ее не достигнет или пока в стремлении к ней не утратит самой свободы. В обществе, устроенном так, что более сильной партии ничего не стоит сплотиться и утеснить более слабую, вполне может, по правде говоря, воцариться анархия – точно так же, как в природе, где более слабое существо не защищено от насилия со стороны более сильного.
И так же, как в последнем случае, даже более сильным их положение постоянной неуверенности подсказывает выход в том, чтобы подчиниться власти, которая будет защищать и слабых, и их самих, так же и в гражданском обществе более мощные клики или партии постепенно, движимые тем же мотивом, придут к желанию иметь правительство, которое возьмет под свою охрану все партии - более слабые, равно как и более сильные.»

Лучше просто не скажешь! Именно это наблюдаем мы в Молдове, где даже сильные начинают чувствовать себя все более незащищенными и порядок становится все более двоевластным. За что критикует власть в Молдове оппозицию? За неправомерность выставленных требований. За что критикует оппозиция власть? За правовой беспредел. То же самое мы наблюдаем сегодня, к сожалению, и в ПМР.

В договоре о Дружбе и сотрудничестве ничего не говорится о том, как будет преобразовано общество в Молдове и ПМР после подписания этого Договора. Наоборот, договор исходит из положения, что политико-административное устройство, состоявшееся на правом и левом берегу, является правовым и справедливым, и потому завершенным.
Именно это, а не стремление обособится, делает предлагаемый договор недостаточным. Объективно, обособление выступает не способом утвердить и развить свою самобытность, а способом законсервировать свою отсталость. Но эта отсталость консервируется на обоих берегах. Она же сдерживает и развитие экономических сил в РМ и ПМР.

Многовластие, как основа власти в Молдове

Существующая ситуация, как на правом, так и на левом берегу Днестра, не является в действительности конституционным разделением властей. Это именно многовластие.
Разделение властей предполагает, что власть, отчужденная от народа в представительной форме, не может быть сконцентрирована в одном учреждении, но должна быть распределена по учреждениям в соответствии с их компетенциями. Исполнение компетенции и невозможность исполнить то, в чем данное учреждение власти некомпетентно, в силу взаимного надзора властей и составляет сильную сторону разделения власти. Проще говоря, разделение власти есть её разделение по учреждениям власти. В том случае, если власть выходит за пределы своей компетенции или неспособна осуществить свою компетенцию, мы имеем феномен многовластия.

В Молдове имеет место многовластие. Оно началось в 1990 году и продолжается до сих пор. Первой формой такого многовластия был Приднестровский конфликт, который закончился отделением ПМР от Молдовы и установлением территориального двоевластия. Само это двоевластие стало возможным в силу того, что нарождающаяся демократическая власть не была легитимной. Её приход был результатом государственного переворота.
То, что государственные и партийные органы власти СССР способствовали этому перевороту, ничего не меняет в самой его сути. Главный вопрос этого переворота – его содержание. Оно было крайне узким и во многом надуманным, идеологизированным. Последующее после этого ухудшение жизненного уровня основной массы населения не увеличило легитимность власти правого берега. Победа ПКРМ лишь на время увеличила степень легитимности власти.

Однако, эрозия этой легитимности началась почти сразу же после прихода ПКРМ к власти. Коммунистическая власть, которая должна была защищать интересы народа, стала реализовывать интересы крупного капитала, причем по всем правилам проведения такого рода политики, то есть за счет интересов рядового гражданина. Еще большая эрозия наступила после 2005 года. Выборы в Комрате и в Кишиневе в 2007 положили начало реальному двоевластию.

Неявный конфликт между Президентом ПМР и Председателем Верховного Совета Приднестровья, а также выступления Компартии ПМР против ухудшения уровня жизни народа приводит к определенному уровню двоевластия и на этой территории. Понятно, что там ситуация власти гораздо более стабильна, чем в Молдове, и власть Президента Игоря Смирнова намного более весома, чем власть Председателя ВС Евгения Шевчука. Однако, эрозия власти тем и плоха, что, однажды начавшись, она имеет устойчивую тенденцию к постепенному прогрессу.

Поэтому власть на территории нынешней Молдовы, если считать и ПМР, никогда не будет устойчивой до тех пор, пока она будет существовать в условиях, которые генерируют двоевластии. А генерирует его, прежде всего, отсутствие реального разделения властей, то есть определение власти в соответствии с ее компетентностью.

Компетенция власти ПМР состояла и состоит в защите территории Приднестровья от посягательств со стороны РМ. И в этом она вполне компетентна. Но ее компетентность как власти, способной развивать свою территорию, еще должна быть доказана.

Так же и компетентность власти РМ определенна Конституцией, соответственно, она должна организовывать выполнение задач, определенных в Конституции, то есть преобразовывать идеальную конституцию (письменный документ) в реальную. Но она неспособна к этому и, самое главное, генерирует двоевластие, неспособность общества к самоуправлению.
Но самоуправление невозможно в силу однородности и малости наших сообществ. Чем больше и разнороднее сообщества, тем легче они способны к самоуправлению и тем самым образуют реальную основу разделения властей.

Уникальное место в мировом сообществе

Становление глобального общества предполагает, что каждая страна и каждый народ найдут свое уникальное место в мировом сообществе.
Это в том случае, если мировое сообщество будет определено как единство многообразного, а не как одинаковость, к чему стремится современная космополитическая культура и элита.

Каким может быть положение в мировом сообществе Молдовы? Оно уникально, по определению. Но эта уникальность не может быть доведена до своего завершенного состояния вне договоренности с ПМР. Обе стороны должны преследовать одну цель. Говоря языком гражданского права, это должен быть договор о совместной деятельности, но такой, в котором стороны складывают свои усилия, чтобы достичь совместной цели, а не договор купли-продажи, где стороны пытаются достичь односторонних преимуществ на основе раздела интересов.

Прежде всего, Молдове необходимо найти свое уникальное место в отношениях между Западной Европой и Россией. Идея о том, что ласковый теленок, дескать, двух маток сосет, которая так мила многим представителям молдавской элиты, является в нашем случае неконструктивной идеей, а потому плохой.

Каким же может быть это место? В 2001 году в «Независимой Молдове» я опубликовал свою статью «Молдова между Востоком и Западом», где будущее Молдовы было заявлено как «Швейцария Балкан».
В определенном смысле, это метафора. Но метафора достаточно точно отражающая уникальное место Молдовы в географическом, политическом и экономическом пространстве Евразии. Молдова - это точка пересечения потоков, и потому точка распределения и управления этими потоками. Понятно, что управления такого рода потоками невозможно без участия центров силы. Именно поэтому Молдове необходимы международные гарантии.