С докладами на тему «ПКРМ во власти и реформы нового типа» выступили Марк Ткачук, Игорь Додон, Оксана Доменти, Ион Чебан, Александр Исаев, которые рассказали, как они оценивают, каждый со своей собственной точки зрения на рассматриваемые проблемы, проведенную ПКРМ за время своего правления реформу Академии наук Республики Молдова, реформу системы здравоохранения, а также либеральные экономические реформы 2007 года, поделились своим мнением об инновационном и инвестиционном климате в Молдове в 2001 – 2008 г.г. и подвели общие итоги правления Партии коммунистов за восемь лет.

Модераторами третьего заседания «круглого стола» выступали Корнел Михалаки и Оксана Доменти.

Публикуем тексты выступлений участников третьего заседания:

Выступления депутата парламента РМ Марка Ткачука

Уважаемые коллеги,

Сегодняшняя тема целиком и полностью посвящена так называемым реформам нового типа. Это понятие впервые прозвучало еще в начальный период правления нашей партии, в июле 2001 года, в выступлении Владимира Воронина на закрытие весенне-летней сессии Парламента. Тогда Воронин говорил о необходимости иного типа реформирования, основанного на иных принципах, нежели те, с которыми сталкивалось молдавское общество в 90-е годы.

Уже через три Воронин выступил в Парламенте с развернутым определением этой категории:

«Реформы нового типа - это реформы, которые не начинаются с разрушений до основания, не доводят дело до тотальной люмпенизации всего населения, не перекраивают отношения собственности и не становятся источником депрессии и шоковых терапий. Реформы нового типа - это такое изменение законодательного поля, которое создает мощные стимулы для активного социального роста, это создание предпосылок для такой мотивации, которая надолго станет основой непрерывного и конкурентного экономического развития.

Реформы нового типа - это реформы, которые взаимообуславливают социальный рост и экономическую эффективность, а не исключают их. Эти реформы предполагают ответственное сочетание растущих социальных гарантий государства с расширением спектра экономической свободы.

Для всех уже стало очевидным, что страна может достойно двигаться вперед только при таких условиях, а если быть точнее, то только при условии целенаправленных инвестиций в здравоохранение, образование, науку, с одной стороны, а с другой стороны - при обязательной дебюрократизации экономики и стимулировании наукоемких и сервисных направлений деловой активности. Обязательное медицинское страхование, увеличение расходов на образование всех уровней, реформа сферы науки и инноваций, инициативы по развитию информационных технологий, освобождение от налога на прибыль предприятий малого бизнеса и, наконец, уже ставшая неким символом оптимистических перемен так называемая «гильотина» для разного рода ведомственных актов в вопросах контроля - все это вместе взятое свидетельствует о том, что мы вступаем на качественно новую стезю преобразований».

Таким образом, к числу этих реформ мы теперь относим целый спектр целенаправленных – законодательных, политических и практических действий власти, направленных в первую очередь на рост человеческого капитала, на принципиальную модернизацию общественных отношений. Именно такой подход, опирающийся на новый тип реформирования, позволил уже к 2005 году в новой предвыборной платформе коммунистов определить модернизацию Молдовы в качестве новой стратегической задачи развития. «От стабилизации к модернизации» - так называлась наша тогдашняя платформа.

Но, увы, к огромному сожалению, вплоть до самого завершения правления ПКРМ, и теоретические, и практические принципы воплощения этой задачи, не выходили за пределы политической кухни власти. Наше гражданское общество было почему-то к ним глухо. Тогдашняя оппозиция, из шинели которой вышла нынешняя власть, в не меньшей степени была индифферентна к этой цели. Я не припомню, чтобы Брагиш или Урекян, не говоря уже о тогдашних лидерах Демократической партии, чего-то там предложили из этой области, что-то написали, произвели, родили – будь то программную статейку или законопроект. И нам – коммунистам самое время было тогда почти по-пушкински заявить, что коммунистическое правительство в Молдове – «единственный европеец».

Да, теперь слово «модернизация» у всех на слуху. После того, как задача модернизации была объявлена с позапрошлого года целью номер один в России, возникло множество экспертных ресурсов на эту тему, стали выходить книги, обобщающие опыт модернизации таких совершенно не похожих друг на друга стран, как Ирландия, Китай, Япония, Индия, Аргентина или СССР. Эта тема обрела некую конъюнктурную респектабельность.

Стало почти модно произносить это слово к месту и не к месту, не вникая ни в его смысл, ни в его политическое, экономическое и социокультурное содержание. Более того, теперь принято оценивать чуть ли не весь период, начиная с 1991 года, который прошли постсоветские страны (за исключением, быть может Эстонии) как сплошную демодернизацию.

Уже хватает экспертного (но далеко не политического) мужества признать, что начало процесса падения восходит именно к этой дате. Именно с этой датой теперь сравнивают и скорость обновления основных фондов, и показатели качества жизни, и, кстати говоря, уровень свободы СМИ.

То есть для экспертного сообщества – это уже не светлая веха, памятный рубеж обретения свобод, выхода на путь прогрессивного развития после десятилетий «коммунистического рабства», а, напротив, начало отсчета процесса системной деградации общества, распада, начало эпохи нового феодализма.

Уже становится чуть ли не академической истиной признание того, что распад СССР – это демодернизация, постсоветская приватизация в форме расгосударствления – это демодернизация, национализм – это демодернизация, изоляционизм и великодержавное чванство – это демодернизация, отказ от Академии наук и науки – безусловно - демодернизация, отказ от наращивания инвестиций в образование и в здравоохранению – то же самое. А еще все признаки демодернизации обнаруживают там, где мы видим растерянность, полное отсутствие обращенной в будущее стратегии, отход от универсальных принципов развития, хотя бы апеллирующих к знанию, просвещению и солидарности, там, где политические элиты ищут опору и утешение в мистических и фольклорных основаниях выживания, в доиндустриальных обычаях и традициях, в воспроизводстве клановых, престижно-дарственных отношений.

Но есть еще, извините за некоторую социологическую вульгарность, еще одна составляющая проблемы демодернизации. Это народившийся правящий класс этой двадцатилетней эпохи. Я говорю о государственной бюрократии, которая, приватизировав новые независимые государства, в буквальном смысле генерирует, воспроизводит эти условия системной социально-экономической деградации. А существующая система демократических выборов лишь укрепляет этот класс, разделенный на кланы с трудно различаемыми идеологическими отличиями. И вот сейчас интеллектуальные командармы модернизационных стратегий обреченно разводят руки, говорят, мол, понятно, что делать, но делать-то некому, не желают политические элиты возглавить модернизационный скачек в будущее.

Наша диагностика общей ситуации была примерно такой же в 2001 году. Но тогда, в 2001 году применительно для Молдовы все эти общие особенности постсоветского пространства проявлялись в еще более драматическом и одновременно более карикатурном виде. Приватизация тут завершилась просто ликвидацией активов, государственное строительство тут же споткнулось об иррациональный приднестровский конфликт, а правящая бюрократия воспроизвела форму утверждения национальной идентичности в виде объявления себя румынским государством второго сорта.

25 февраля 2001 года история дала нам шанс изменить судьбу. Сам факт, что к власти пришла партия, не играющая по правилам сложившейся системы, уже было важнейшей предпосылкой радикальных перемен.

Но вместе с этим возникали закономерные вопросы. Как в небольшой стране, лишенной ресурсов, пытаться принципиально изменить вектор развития? Как сделать так, чтобы самые лучшие начинания и намерения достигали целей? Как найти механизмы подчинения бюрократии общенациональным целям? Как изменить логику репрессивного развития? Иными словами, как найти ресурсы для модернизации? Как найти ресурсы для решения задачи, которую никто не желает даже замечать?

И такие ресурсы были найдены.

Во-первых, мы отказались от рецептов МВФ, но добровольно объявили путь европейской интеграции. Скажу откровенно, в нашем случае европейская интеграция – это был замечательный инструмент принуждения национальной бюрократии к осовремениванию всей системы управления, эта была тяжелая домашняя работа для наших чиновников, в значительной степени заставляющая их действовать, принимать решения, а не импровизировать, ссылаясь на вечную локальную специфику. Напомню, что идея европейской интеграции - это было наше суверенное решение 2002 года. Мы сами полезли в эту петлю, а точнее запустили в нее и нашу судебную систему, и всю систему общедемократических и правовых стандартов. И с этого момента мы уже не могли себе позволить идти по пути наименьшего сопротивления, не озираясь на общественное мнение, на ценности и общепринятые стандарты.

Во-вторых, мы встали на путь создания внутреннего ресурса модернизации. Это проявилось в стимулирования предпринимательского климата, наступлении на запретительно-разрешительную систему управления экономикой. Об этом значительно подробнее сегодня расскажут мои коллеги – Игорь Додон, Оксана Доменти, Ион Чебан. Но я хочу тут отметить в первую очередь социально-политическую составляющую в реализации этой цели. Когда мы отбирали эти права у чиновника, мы отстаивали интересы не предпринимателей, а более широкий спектр общественных интересов, основанных на расширении занятости, самоинвестирования и самореализации. Когда мы вводили нулевую ставку налога на прибыль и фискальную амнистию, мы не только стимулировали бурный инвестиционный процесс, который, кстати, и предотвратил крушение молдавской экономики в период начала глобального кризиса, но еще и решали, извините за хрестоматийные термины, классовую задачу. Ведь к 2007 году, когда полностью была ликвидирована организованная преступность, когда вырос молдавский бизнес, вдруг появилась новая проблема: место криминальных рекетиров вдруг повсеместно стали занимать представители различных контролирующих органов. Фискальная амнистия лишила их такой возможности, мы лишили их возможности пастись на ниве экономического роста, дискредитируя правящую партию и сам смысл всех наших усилий.

Но было еще одно направление реформ, направленных на формирование внутреннего ресурса модернизации. Помните, вообще с чего началась наша молдавская «перестройка»? Нет, не с атаки на министерство внутренних дел. Она начиналась с публицистической атаки на Академию наук! Весьма симптоматичное начало. Риторический лозунг – «Зачем нам Академия наук, ведь она у нас есть в Бухаресте» - прозвучал значительно раньше аналогичного лозунга, прозвучавшего уже 6 апреля 2009 года, но уже в отношении молдавского парламента. В 2004 году мы приступили к реформе науки. Владимир Воронин лично выдвинул Кодекс о науке и инновациях. Это очень впечатляющая история. Никто – ни в Молдове, ни за рубежом, ни в самой Академии наук (за исключением единичных персон) вообще не ставил эту задачу. Хотя совершенно ясно, что базовой уровень науки является определяющим фактором развития образования, культуры и экономики. Это вообще отправной путь к модернизации, к возвращению на магистральный путь развития.

Кодекс о науке и инновациям и, главное, его внедрение не только получили высочайшую международную оценку (со стороны многих нобелевских лауреатов, президентов крупнейших академий наук), но принятая модель развития молдавской науки была официально признана ЮНЕСКО одной из четырех наиболее успешных в мире. А Владимир Воронин был награжден 16 мая 2006 за личный вклад в развитие науки премией и орденом «Института Европейского сообщества» Бельгийского королевства.

Такова международная оценка вклада коммунистов в модернизацию. Печально другое, смена власти в 2009 году мгновенно и радикально породило иное отношение и к Академии наук, и к науке вообще. Демодернизационная логика вновь восторжествовала. Восторжествовала она даже в стенах Академии наук, в лице некоторых академиков, позволившей себе, из ложного инстинкта самосохранения, присоединиться к кампании запрета коммунистической символики.

А теперь несколько выводов.

Наверное, если бы все было так замечательно, то я бы читал это выступление не в качестве представителя оппозиции, а менторствовал бы сейчас в обличие функционера правящей партии.

Но это не так. Значит, не все было благополучно? Значит, многое нам не удалось? Что-то было не так? Что же именно было не так? Кому мы проиграли?

Я думаю, что тогда в 2009 году мы проиграли не оппозиции. Мы в первую очередь проиграли тем силам, которые находились внутри власти, тем, кто идейно, психологически, ментально, классово был близок тогдашней оппозиции, был близок принципам чиновничьего гламура. Ровно в той же степени, в какой они дискредитировали нас, своим сопротивлением реформам нового типа, коррупцией, полицейскими провокациями, сводя на нет зачастую итог самых смелых планов и проектов, в той же степени они, вероятно, чувствовали себя дискредитированными своим участием в коммунистическом правлении и тяготились этим.

Что же, сегодня все они, практически без исключения, сделали свой выбор, пополнив ряды партий нынешней власти.

Но, если выходить на более системный уровень, то следует признать: из всех реформ нового типа мы не смогли провести одну из самых важнейших, намеченных нами еще в 2005 году. Я имею ввиду реформу государственного управления. Реформу, которая должна была привести в соответствие способы управления страной, стимулы государственной бюрократии с самими целями модернизации Молдовы, с коренными общественными интересами.

Но вы знаете, мне кажется, что эта реформа у нас не произошла только потому, что она просто не могла произойти. Бюрократический класс не может сам себя реформировать, а Партия коммунистов не обладала тогда инструментами прямой общественной поддержки, предпочитая вести кабинетную войну, не обращаясь за содействием к своим многотысячным искренним сторонникам.

Теперь ситуация принципиально иная. Ее суть заключается не только в том, что расстановка сил – за модернизацию Молдовы и против модернизации четко пролегла по границе, разделяющей оппозицию и власть. Ее суть в первую очередь в том, после того, как оппоненты модернизации овладели ресурсом массовой фальсификации выборов, после того, как дискредитированы и профанированы все легитимные, демократические институты в стране, дальнейший выбор пути развития Молдовы, возможно, не может быть осуществлен посредством предсказуемой электоральной ротации. Не может осуществляться модернизация и на основе только лишь кабинетных прожектов.

Уже окончательно ясно, что модернизация – это общественный процесс, который способен быть реализован только силами всего общества, который способен вернуть самому народу его суверенитет, молдавской демократии ее легитимность, а стране – скачек в будущее. А потому безальтернативная цель модернизации сегодня требует перехода к иным способам демократического утверждения новой повестки дня для Республики Молдова. И вот на этом, новом и неизведанном пути, как раз и понадобится и консолидация и общенациональное единство, о которых вчера говорил Андриевский, а еще решительность, последовательность и творчество. И тогда, быть может мы докажем, что не одни только реформы бывают нового типа.

Выступление депутат парламента Игоря Додона

Об экономической реформе 2007 года.

Ниже представляю детальный анализ-комментарий о способах осуществления подлинной либеральной реформы и при этом имеющей твердый положительный результат. Имею в виду реформы по либерализации экономики, осуществленные в 2007 г.
Тем более, что в последнее время в отношении либерализации и налоговой амнистии, которые осуществлялись в апреле 2007 г., появились негативные комментарии представителей действующего правительства, в том числе озвученные на заседании правительства.

Далее я разъясню их действия, и постараюсь озвучить, что называется, из первых рук ключевые моменты, которые обусловили реализацию этих смелых реформ, и аргументы, которые лежали в основе решений о либерализации и налоговой амнистии, а также расскажу о достигнутых результатах.

1. К концу 2006 г. национальная экономика почувствовала замедление ритмов роста. Рост экономики за счет внутренних резервов (инвестиций) и потребления, стимулированного денежными переводами, был ограниченным и не мог обеспечить дальнейший рост ВВП быстрыми темпами. Так, в 2006 г. рост ВВП составил лишь 4,8%, в то время как в 2001-2005 гг. этот показатель колебался от 6,1% до 7,8%.

2. С 1 января 2007 г. Румыния стала членом Европейского Союза и, наряду с полученными вместе с членством преимуществами, была обязана обеспечить соблюдение множества условий, в том числе и налогово-бюджетного порядка, введенного ЕС. Вместе с тем, множество транснациональных компаний, действующих в Румынии, оказались в поиске альтернатив для перенесения части бизнеса за пределы страны-члена ЕС, чтобы иметь выгоду от низких налогов и более дешевой рабочей силы.

3. Темпы роста национальной экономики не были достаточными для того, чтобы предоставить необходимое количество рабочих мест и хорошую оплату труда в Молдове, более привлекательную, чем за ее пределами. Выезд на заработки за границу части активного населения снижало инвестиционную привлекательность страны. Кроме того, вместе с присоединением Румынии к ЕС, риск экспорта рабочей силы в соседнюю страну существенно вырос.

4. В начале 2007 г. Молдова уже пользовалась преимуществами соглашений о торговых преференциях как с ЕС, так и со странами СНГ.

5. В 2007 г. в целом Молдова имела целый ряд преимуществ по сравнению с другими странами в регионе:
- географическое расположение на границе с ЕС;
- открытость для иностранных инвестиций;
- политическая стабильность;
- торговые преференции с ЕС и СНГ;
- дешевая по сравнению с ЕС рабочая сила;
- возможность конкурировать со странами-членами ЕС путем гибкого изменения налоговой политики, без каких-либо ограничений.

6. В то же время, существовали и недостатки, которые сдерживали поток инвестиций и соответственно, экономический рост:
- существование нестабильности и неопределенности в решении приднестровской проблемы;
- недостаточное количество квалифицированной рабочей силы;
- слабо развитая региональная инфраструктура;
- исторически низкий объем активов местных предприятий.

На тот момент мы прекрасно понимали невозможность немедленного разрешения приднестровского конфликта, осознавали и отсутствие финансовых средств для массового развития экономической инфраструктуры, и невозможность быстрой подготовки квалифицированной рабочей силы до уровня, который бы соответствовал требованиям иностранных инвесторов.

В такой ситуации было жизненно необходимо предпринять очень решительные, даже неординарные действия, которые смогли бы смягчить указанные недостатки, чтобы дать четкий сигнал транснациональному бизнесу о привлекательности и готовности Молдовы стать плодородной и благоприятной почвой для развития бизнеса, привлечения инвестиций, которые имели тенденцию к перемещению из стран ЕС в другие государства.

Чтобы дать позитивный сигнал иностранным инвесторам, необходимо было найти реальные решения, которые могли бы быть реализованы немедленно и с быстрым эффектом. Такими действиями могли стать:
- снижение административного давления на бизнес;
- принятие инвестиций в развитие бизнеса, без дополнительных проверок, даже при отсутствии возможности подтвердить происхождение денежных средств;
- продвижение привлекательной по сравнению с другими странами налоговой политики.

Для достижения этих целей было предложено, и посредством Закона №111 от 27 апреля 2007 г., реализовано:

1) легализация капитала (i) добровольное декларирование физическими лицами - гражданами Республики Молдова или их представителями денежных средств, находящихся как в стране, так и за рубежом, недвижимого имущества, ценных бумаг, долей участия, (ii) добровольное декларирование юридическими лицами - резидентами Республики Молдова, имеющими отношения с ее бюджетной системой, недвижимого имущества, ценных бумаг, долей участия, положительной разницы, полученной в результате проведенной переоценки капитальных активов;

Объектом легализации является капитал (денежные средства, недвижимое имущество, ценные бумаги, доли участия) субъекта легализации, который ранее не был задекларирован и/или был задекларирован по заниженной стоимости и/или с которого не были уплачены налоги и сборы, взносы государственного социального страхования, страховые взносы обязательного медицинского страхования.

Легализация капитала осуществлялась субъектом легализации с выплатой сбора в размере 5% от суммы легализуемых денежных средств.

В то же время, государство гарантировало субъектам легализации непреследование за неуплату налогов, освобождение от представления информации об источниках происхождения легализованного капитала, обеспечение конфиденциальности в отношении субъектов легализации капитала и пр.

2) Налоговая амнистия. Списываются недоимки, отраженные в системе учета Государственной налоговой службы, Национальной кассы социального страхования, в том числе в системе специального учета, по состоянию на 1 января 2007 года по налогам, сборам и другим платежам, пеням и штрафам по просроченным платежам в государственный бюджет, по взносам государственного социального страхования, страховым взносам обязательного медицинского страхования, пеням и штрафам по просроченным платежам в бюджет государственного социального страхования и фонды обязательного медицинского страхования, не уплаченные на дату введения в действие Закона №111, включая отсроченные и рассроченные (повторно рассроченные) согласно действующему законодательству.

Органы, осуществляющие полномочия по налоговому администрированию, отменили аресты, наложенные на нереализованное имущество юридических и физических лиц, если эти действия были инициированы в целях обеспечения уплаты налогов, сборов и других платежей, пеней и штрафов по просроченным платежам в государственный бюджет, взносов государственного социального страхования, взносов обязательного медицинского страхования, пеней и штрафов по просроченным платежам в бюджет государственного социального страхования и фонды обязательного медицинского страхования, не уплаченных на дату введения в действие Закона №111, включая отсроченные и рассроченные (повторно рассроченные) согласно действующему законодательству.

Соответственно был введен запрет на исправление расчетов и выплат налогов и сборов, других выплат, пеней и штрафов по просроченным платежам в бюджеты административно-территориальных единиц, взносов по социальному страхованию и обязательному медицинскому страхованию, за налоговый период по состоянию на 1 января 2007 года. Органы, осуществляющие полномочия по налоговому администрированию, в полной мере выполняли свои обязанности, проверяя соблюдение законодательства об обязательных налоговых выплатах, появившихся после 1 января 2007 г.

3) установление нулевой ставки налога на реинвестированную прибыль предприятий. Аннулирование ставки налога 15% на доходы экономических агентов, при этом, оплата 15% от прибыли, направленной на потребление (на дивиденды, в частности).

Технический результат реализации Закона №111:
- были легализованы активы и денежные средства на общую сумму 2,2 млрд. леев, уплачен взнос по легализации (5%) в размере 110 млн. леев. Из общей суммы легализации, 2 млрд. приходятся на увеличение стоимости активов госпредприятий теплоэнергетического сектора, которые произвели капитализацию активов;
- были подвергнуты амнистии исторические долги перед бюджетом примерно 270 тыс. налогоплательщиков, на общую сумму 4,3 млрд. леев, в том числе 2,16 млрд. леев основных средств, 1,39 млрд. леев – пени, 791 млн. леев – штрафов (большая часть задолженностей, подвергнутых амнистии, сформировались в период до 1 января 2001 г. – 2,8 млрд. леев);
- были освобождены от ареста товары экономических субъектов на общую сумму около 300 млн. леев;
- вследствие применения нулевой ставки подоходного налога, налоговое давление на экономических агентов в 2008 г., 2009 г. и 2010 г. сократилось примерно на 1 млрд. леев в год;
- было запрещено проведение налоговых проверок на период до 1 января 2007 г.
Как вы видите, решение было очень смелым и даже рискованным с точки зрения бюджета.

Соответственно, самым важным моментом в принятии Закона №111 о легализации капитала и налоговой амнистии была оценка результатов проведения этой реформы:

1) в 2007 г., который запомнился сильной засухой и сокращением сельскохозяйственного производства на 23,1%, ВВП вырос на 3%, а в 2008 г. ритм роста ВВП вернулся к уровню 7,8%;

2) повысился объем кредитов, выданных коммерческими банками, с 13,8 млрд. леев в 2006 г. до 20,9 млрд. – в 2007 г., и до 25,1 млрд. – в 2008 г. (на 82% больше, чем в 2006 г.)

3) объем прямых иностранных инвестиций в 2007 году составил 539 млн. долларов (12,2% ВВП), в 2008 г. – 708 млн. долларов (11,7% ВВП), в то время как в 2006 г. этот показатель составлял 233 млн. долларов (6,8% ВВВ).В результате приток прямых иностранных инвестиций в национальную экономику на конец 2008 г. составил 2,6 млрд. долларов, что вдвое больше по сравнению с 2006 г. (1,3 млрд. долларов);

4) внутренний государственный долг сократился с 8,5% в структуре ВВП в 2006 г. до 7% - в 2007 г. и 5,6% - в 2008 г., а внешний долг, администрируемый Правительством, сократился с 20,7% в 2006 г. до 16,2% - в 2007 г. и до 12,9% - в 2008 г.

5) сократилось административное давление на деловую среду благодаря неосуществлению проверок на период до 1 января 2007 г. и прекращение на этот период судебных разбирательств по инициативе контролирующих органов.

Я далек от мысли, что рост макроэкономических показателей в 2007-2008 гг. был вызваны только внутренними экономическими реформами, конечно, их эффект усилился благоприятной внешней конъюнктурой Республики Молдова.
Тем не менее, я убежден, что все три компонента реформ по либерализации экономики были своевременными и спровоцировали намного более сильный положительный эффект по сравнению с потерями бюджета от проведения налоговой амнистии и применения нулевой ставки подоходного налога. И, по сути, это одно из объяснений того, что в Молдове зарегистрировано самое низкое сокращения уровня ВВП в 2009 г. (-6,5%), по сравнению со странами в регионе (Румыния – 7,1%, Украина – 15%, Россия – 8,2%).

Хочется верить, что представленный выше анализ процедур, осуществленных в 2007 г, красноречиво свидетельствует об очевидных положительных эффектах проведенных реформ для страны. Коммунистическое правительство тогда взяло на себя огромные риски, а наши расчеты оказались верными. От этого выиграло не только государство, но и в первую очередь представители деловой среды, в том числе и инвесторы.

Выступление депутата парламента РМ Ион Чебан:

Stimată audienţă,

Deja este cert faptul că succesul economic al unui stat este în directă relaţie şi depinde determinant de nivelul de dezvoltare calitativă a sistemului de învăţămînt. Capitalul uman, ca unul dintre cei mai eficienţi factori de producţie, este printre cele mai importante active pe termen lung ale unei societăţi, iar nivelul de dezvoltare a acestuia şi capacitatea de corespundere provocărilor noi determină în mod inevitabil competitivitatea şi bunăstarea statului.

Tranziţia la economia de piaţă a Republicii Moldova, toate transfomările care au avut loc pe parcursul anilor 90, au influenţat extrem de negativ dezvoltarea multiplelor ramuri ale economiei naţionale, ale sferei sociale. Transformările care au avut loc, în mod inevitabil au vizat şi sistemul care contribuie la formarea capitalului uman în mod direct – sistemul de învăţămînt.
Astfel,
- Cheltuielile consolidate în sistemul de învăţămînt practic nu depăşeau suma de 700 mln. lei , evident alocaţii mai mici decît în anul 1990/1991;
- Investiţiile capitale din aceste alocaţii nu au depăşit cuantumul de 4% pe parcursul anilor 1992-2000;
- Alocaţiile anuale per elev/student constituiau 762 lei, sau la rata de schimb 12,6 din primăvara lui 2000, aproximativ 60 de dolari SUA, fiind practic cele mai mici alocări în acest sens atît în europa şi CSI;
- În 58% din şcoli către 2000-2001 erau necesare reparaţii capitale urgente, iar fiecare a zecea şcoală era în stare catastrofală, în care era imposibil de realizat procesul de instruire;
- În anul 2000, din cele peste 50 mln lei planificate pentru achitarea salariilor, mai puţin de 20 mln au fost alocate de facto, ceea ce a constituit 37% din suma calculată la acea perioadă. Salariul mediu al cadrelor didactice era de 200 de lei, iar reţinerile salariale variau către finele lui 2000, de la 3 luni pînă la 8 luni;
- Datoriile doar în anii 99/2000 la energia electrică constituiau aproape 1.8 mln lei, la agentul termic aproape 8.8 mln lei, apă şi canalizare 4.9 mln.;
- Multiple şcoli erau anual debranşate de la reţeaua de alimentare cu apă şi energie electrică;
- La începutul anului 2000, din 444 de acoperişuri care necesitau reparaţie urgentă, doar la 18 a fost realizată această reparaţie, din sistemele de încălzire nefunţionale în 312 şcoli, reparate au fost doar 6; din 68 de cazangerii nici una nu a fost reparată, iar din 375 de conducte de apă, doar 8.
- În învăţămîntul preşcolar rata de cuprindere în anul 2000 a fost la un nivel de 37% scăzînd în comparaţie cu anul 19990/91 cu 30 %; din 2322 de instituţii preşcolare funcţionau 1135 de grădiniţe. Comparativ cu anul şcolar 1992/1993, rata de participare a copiilor la programe de educaţie timpurie s-a redus cu 57,3%, iar numărul cadrelor didactice a scăzut cu circa 70%. Procesul de închidere şi lichidare a grădiniţelor a redus în mod semnificativ accesul la educaţia timpurie a copiilor în vîrstă de 1-5 ani.
- În anii 1998-2000 au abandonat şcoala circa 4200 de cadre didactice.
- În perioada de tranziţie au fost înstrăinate peste 1200 de imobile din sistemul educaţional şi terenuri aferente acestora
- Deşi în legea învăţămîntului, adoptată în 1995, era scris că alocările pentru învăţămînt urmau să fie nu mai puţin de 7% din PIB, aceste alocări nu au constituit de-a lungul anilor 90 mai mult de 4%.
Prezentînd datele de mai sus, trebuie să remarc faptul că am incercat să cuprind doar unele statistici, situaţia de ansamblu în sistem fiind mult mai gravă. Nu întîmplător am făcut referinţă la aceste date, le-am menţionat în mod special pentru cei care au memoria scurtă, pentru cei care astăzi critică la nesfîrşit toate cele făcute de guvernarea de după 2001 fără a ţine cont de situaţia de facto în domeniu la acea etapă.
Venind la guvernare în 2001, PCRM, a avut cîteva priorităţi de bază:
- Restabilirea infrastructurii educaţionale şi stoparea înstrăinării bunurilor din acest sistem(imobile, terenuri etc.);
- Restabilirea garanţiilor sociale pentru cei ce activează în sistemul educaţional şi pentru cei ce beneficiază de servicii în sistem (elevi, cadre didactice, personalul auxiliar);
- Sporirea accesului la serviciile educaţionale pentru toţi şi garantarea calităţii studiilor.
Pentru implementarea practică a acestor priorităţi Guvernul elaborează în parteneriat cu societatea civilă şi pune în aplicare numeroase documente strategice, unde déjà sînt trasate obiective specifice, termeni concreţi, responsabili, indicatori de performanţă: Strategia nationala - Educatie pentru toti, 2004-2015; Conceptia de dezvoltare a invatamintului secundar profesional; Programul de modernizare a sistemului educational in Republica Moldova, 2005-2009; Programul prezidenţial “SALT”, Strategia nationala si Planul de actiuni privind reforma sistemului rezidential de ingrijire a copilului, 2007-2012, Strategia nationala privind actiunile comunitare pentru sustinerea copiilor aflati in dificultate, 2007-2009, Strategia cu privire la tineret 2009-2013, Strategia naţională de dezvoltare 2008-2011 ş.a.

Unele rezultate după 8 ani de guvernare ne pot confirma tuturor că o bună parte a obiectivelor trasate în aceste documente au fost atinse. Bugetul consolidat pentru sistemul de învăţămînt a cresut de peste 7 ori, atingînd cifra de 5178 mlrd.; salariile lucrătorilor în domeniul învăţămîntului de asemenea au crescut continuu; numărul locurilor cu finanţare de la bugetul de stat au fost dublate; cheltuielile pentru achitarea burselor cresc de 8 ori; este introdus un nou sistem de alimentaţie a elevilor şi de asigurare cu manuale, toate şcolile au fost dotate cu săli de calculatoare de performanţă şi conectate la interenet, a fost pusă baza introducerii soft-urilor educaţionale în şcoli, au fost deschise 227 de gradiniţe noi, o bună parte din instituţii, în număr de peste 1100 instituţii educaţionale sînt reparate capital, sînt dotate peste 1200 de laboratoare cu material şi echipamentele necesare, sînt create noi stimulente pentru tinerii pedagogi pentru a-i motiva să plece la muncă în mediul rural - îndemnizaţii în valoare de 30.000 mii pentru absolvenţii instituţiilor de învăţămînt superior şi 24.000 pentru absolvenţii instituţiilor medii de specialitate, de care beneficiază în perioada 2005-2009 peste 4000 de tineri; începînd cu anul 2008 Guvernul instituie programul de asigurare cu locuinţe a tinerilor specialişti în mediul rural.

În acelaşi timp, guvernul neajungînd la finele celui de-al doilea mandat al său, trasează noi şi noi obiective pentru sistemul educaţional, mult mai ambiţioase de această dată, ţintind o nouă etapă şi anume - modernizarea. Sînt în elaborare noi documente de planificare strategică pe termen mediu şi lung care vizează deja modernizarea întregului sistem educaţional. Este elaborat proiectul codului educaţiei care stabileşte necesitatea fundamentării priorităţilor statului în educaţie pe un termen de nu mai puţin de 15 ani, asigurarea financiară pentru sistemul educaţional de nu mai puţin de 7 % din produsul intern brut şi stabilirea noilor mecanisme de finanţare a sistemului de învăţămînt, asigurarea garanţiilor pentru cei ce activează în sistemul de învăţămînt şi în special pentru cadrele didactice pentru care era prevăzut ca salariul mediu să fie echivalent cu salariul mediu pe economie, începînd cu anul 2011, realizarea administrării, funcţionării şi dezvoltării sistemului de învăţămînt în baza parteneriatelor public-privat, noi abordări în ceea ce ţine de curriculum şi standarde educaţionale, ocupaţionale etc.

Pe final, vreu să menţionez, că după schimbarea guvernării, aşa cum am fost cu toţii martori, practic toate aceste iniţiative, documente, planuri şi programe, la fel ca şi în alte domenii, decît cel al învăţămînului, toate au ajuns la coşul de gunoi. Astăzi, Guvernul vede ca o modalitate de majorare a salariilor cadrelor didactice - închiderea şcolilor şi economisirea banilor pe seama concedierii personalului din aceste şcoli, “optimizarea” instituţiilor – dacă este necesar de efectuat reparaţii capital în aceste instituţii, reducerea burselor studenţilor, reducerea locurilor cu finanţare de la buget şi introducerea unor taxe fabuloase în schimb etc.
Sper că aţi prins diferenţa în abordări, preocupări şi atitudini…

Vă mulţumesc pentru atenţie.

Выступление депутата парламента РМ Оксана Доменти

Reformele de ordin social din anii 2001-2009

1. Premizele social economice de la începutul guvernării PCRM
Anul 2001 poate fi considerat un punct de pornire al schimbărilor sociale din Republica Moldova, schimbări care erau necesare şi multaşteptate de toţi cetăţenii ţării.

Către anul 2001 întreg sectorul social, inclusiv sistemul de ocrotire a sănătăţii şi cel al protecţiei sociale a populaţiei era extrem de slăbit din punct de vedere sistemic şi financiar. Bugetul consolidat al ţării, divizat pe cap de locuitor, constituia ceva mai puţin decît 1500 lei. Corespunzător, şi ca urmare a unui şir de acţiuni nechibzuite a autorităţilor ce au guvernat anterior ţara, protecţia socială a cetăţenilor a fost lăsată, de fapt, pe seama fiecărui individ. Mai mult decît atît, cetăţenii erau lipsiţi şi de orişice perspectivă de schimbare spre bine a situaţiei şi nu puteau conta pe o susţinere mai mare din partea statului, deoarece obligaţiunile Guvernului faţă de organismele internaţionale, şi, în primul rînd, faţă de FMI, prevedeau reducerea cheltuielilor bugetare de ordin social.

Spre exemplu, situaţia deplorabilă din sectorul sănătăţii se caracteriza la acel moment printr-un număr impunător (de circa 200) de spitale închise şi distruse la sf. anilor 90 (peste 2/3 din numărul total de spitale); printr-un deficit acut de medicamente esenţiale şi consumabile de bază; prin datorii faţă de furnizorii de electricitate, apă şi căldură, care se cifrau la milioane de lei; prin datorii de 4-6 luni la plata salariilor lucrătorilor medicali (salariul mediu lunar constituia circa 25 dolari SUA- sau circa 250 lei); prin acces redus al persoanelor la asistenţă medicală, etc.

O situaţie la fel de dramatică persista şi în sectorul protecţiei sociale. Cuantumul pensiei medii pentru limită de vîrstă constituia mai puţin de 10 dolari SUA, cel al indemnizaţiei la naştere de 11 dolari SUA, al pensiei de invaliditate de 8 dolari, etc, dar şi aceste prestaţii mizere erau îndelungat (luni în şir) aşteptate de pensionari, familii cu copii, persoane cu dizabilităţi, etc. Serviciile de asistenţă socială erau într-o fază de totală subdezvoltare şi subfinanţare, menţinînd orientarea structurală moştenită din perioada sovietică. Singura formă de asistare socială a persoanelor cu situaţii grave era instituţia: instituţiile pentru copii abandonaţi, orfani sau din familii foarte sărace; instituţiile pentru copii şi adulţi cu handicap grav, şcoli internat speciale pentru copii , etc. Subfinanţarea severă a acestor instituţii înainte de 2001 a dus la condiţii de viaţă improprii, în continuă degradare. Atmosfera şi starea acestor instituţii putea fi asociată mai mult cu cea din lagărele de concentrare sau getouri, iar în cel mai bun caz cu cea din cazarmele militare, unde predomina izolarea şi lipsa de comunicare socială (departe de cea caracteristică unui cămin familial). Modul de organizare a acestor instituţii le-a distanţat de viaţa socială, reală a copiilor, care la părăsirea acestor servicii erau nepregătiţi total pentru un trai independent în comunitate.

Pornind de la aceste circumstanţe şi parametri ai situaţiei social-economice, PCRM a evoluţionat în politica şi practica sa de guvernare de 8 ani: de la sarcina şi obiectivul de a face ordine elementară în realizarea obligaţiunilor sociale ale statului faţă de cetăţenii săi, la sarcini şi obiective mai ambiţioase: de ridicare treptată a standardului de viaţă a oamenilor. Mai mult decît atît, soluţionarea fragmentară a celor mai stringente probleme de ordin social (şi nu numai) a fost substituită în timp de practica dezvoltării sociale programate, orientată de obiective pe termen mediu şi lung, prevăzute în strategii şi planuri de acţiuni formulate la diverse niveluri (naţional, local, sectorial şi intersectorial) cum ar fi Strategia de Creştere Economică şi Reducere a Sărăciei, iar ulterior Planul Naţional de Dezvoltare, Strategia de dezinstituţionalizare, Strategia de dezvoltare a serviciilor sociale, Politica Naţională de Sănătate, etc.
II. Evoluţia sistemului de protecţie socială

Problema cea mai acută –cea de lichidare a restanţelor şi achitare la timp şi în mărime deplină a tuturor prestaţiilor sociale stabilite a fost soluţionată deja către mijlocul anului 2002 şi a fost trecută în istorie.

Următorul obiectiv formulat a fost unul mai ambiţios: de a asigura indexarea cu regularitate, pe mărimea creşterii preţurilor şi salariilor, a plăţilor sociale de bază: a pensiilor pentru limită de vîrstă, a celor de invaliditate, dar şi a altor alocaţii sociale, iar ulterior de a le majora prin sporirea constantă a valorii reale a acestora. Astfel, începînd cu 1 aprilie 2003 pînă în anul 2009, în conformitate cu legislaţia aprobată, toate tipurile de pensii au fost anual indexate şi majorate cu un coeficient ce varia în limitele dintre 16-20%, asigurîndu-se o creştere nominală în acest timp a pensiei medii de circa 7 ori şi o creştere reală de circa 4 ori.

Unele prestaţii sociale băneşti au urmat un ritm şi mai sporit de creştere. Spre exemplu, indemnizaţia la naştere pentru primul copil a sporit de 11 ori, iar pentru cel de-al doilea copil şi cel următor a sorit de circa 16 ori de la 108 lei (anul 2001) la 1700 lei (2009).

Pentru a susţine şi a proteja financiar mai multe categorii social vulnerabile care cuprindeau peste 300 de mii de persoane, a fost dezvoltat sistemul de compensaţii nominative la plata serviciilor comunale. Nefiind lipsit de anumite neajunsuri (cum ar fi erori de includere sau de excludere a persoanelor în sistem), mecanismul de plată a acestor compensaţii şi-a demonstrat în timp eficienţa în c