«Слово - серебро, а молчание - золото», - утверждает народная мудрость. Однако, искусство молчать, когда слова могут обидеть, рассорить людей, раздуть пламя конфликта – очень большая редкость.

Вот и странное, на первый взгляд, молчание молдавского президента Владимира Воронина по поводу событий в Южной Осетии и Абхазии многим людям в нашей стране и за её пределами показалось поначалу самым настоящим «золотом». В мире бушевали страсти: одни государственные деятели и политики оправдывали действия России по «принуждению к миру» зарвавшихся грузинских авантюристов, другие, напротив, винили во всём Россию, южноосетинских и абхазских «сепаратистов», оправдывали Тбилиси и ободряли утратившего психическое равновесие грузинского президента Михаила Саакашвили.
И только один молдавский президент Владимир Воронин хранил молчание, словно в рот воды набрал. Глядя на президента, держали язык за зубами и остальные молдавские руководители – председатель парламента Мариан Лупу, премьер-министр Зинаида Гречаная, министр иностранных дел Андрей Стратан.

Это молчание Воронина породило в определенных кругах легенду о том, что он, дескать, сегодня уже совсем не тот «горячий молдавский парень», любящий махать шашкой направо и налево, каким мы все его знали раньше. Он, дескать, изрядно поднабрался уже политического опыта и государственной мудрости, а потому решил выждать время, как следует разобраться во всём, что происходит на Кавказе, чтобы сделать потом из этого надлежащие выводы, поскольку у Молдовы есть своя собственная «болевая точка» в виде живущего отдельно от неё и не желающего возвращаться под её крыло Приднестровского региона. Так что, Кишиневу волей-неволей приходится быть предельно осторожным, чтобы, не дай Бог, не спровоцировать новое кровопролитие на Днестре, как это уже имело место весной-летом 1992 года.

Кстати, то же самое тактично сказал о странном для многих молчании официального Кишинева в те тревожные августовские дни осаждавшим его журналистам российский посол в Молдове Валерий Кузьмин, фактически отразив позицию официальной Москвы, которая внимательно наблюдала за реакцией на события на Кавказе со стороны своего «стратегического партнера».
Воронин же упорно продолжал молчать. Он промолчал даже тогда, когда 19 августа 2008 года в Киеве, в пресс-центре ГУАМ, Чрезвычайный и Полномочный Посол Грузии в Украине М. Антадзе и Генеральный секретарь ГУАМ В. Чечелашвили провели пресс-конференцию, посвященную последствиям российско-грузинского конфликта, на которой изложили свою собственную (заметим, весьма далекую от объективности) версию его причин и рассказали о «положении в стране, сложившемся в результате агрессии Российской Федерации против Грузии».

Озвученная указанными лицами информация имела слишком мало общего с действительным положением дел и являлась очередным информационным вбросом в рамках масштабной прогрузинской пиар-компании, в очередной раз подтвердив чрезмерную политизированность и устойчивую антироссийскую направленность блока ГУАМ. По этой причине многим стало казаться, что молчание Воронина следует понимать как ясное свидетельство того, что настало самое подходящее время для Молдовы раз и навсегда распрощаться с этой сомнительной организацией, пока её саму не втянули в нечто подобное тому, что случилось в Южной Осетии. Тем более, что ранее он сам говорил о её полной бесполезности.

Причиной сдержанности официального Кишинева многие вполне обоснованно считали также охладившую слишком «горячие головы» информацию о том, что Комиссия по международным делам Европейского парламента в Брюсселе провалила предложенный её председателем Яцеком Сарюш-Вольским проект антироссийской резолюции по ситуации вокруг разразившегося благодаря действиям Грузии конфликта на Кавказе, который резко критиковал Россию и призывал Евросоюз пересмотреть отношения с Российской Федерацией, вплоть до введения карательных мер.

Обратило на себя внимание и то немаловажное обстоятельство, что на заседании этой комиссии не присутствовали ни верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности Хавьер Солана, ни еврокомиссар по внешним связям и политике соседства Бенита Ферреро-Вальднер, что вполне четко говорило о том, что ссориться и конфликтовать с имеющей для него жизненно важное политическое и экономическое значение Россией из-за Грузии Евросоюз не намерен.
Правда, соседний Тирасполь, дипломатическим тактом и ранее никогда не отличавшийся, узрел в молчании Воронина косвенные признаки его тайной солидарности с союзником по ГУАМ Михаилом Саакашвили, а потому заявил, что до тех пор, пока руководство Молдовы не выступит с осуждением грузинской агрессии против Южной Осетии и Абхазии, прекращает с ним всякие контакты и, естественно, своё участие в переговорном процессе.

Впрочем, никто ничего иного в этой ситуации от Тирасполя и не ожидал, так что его демарш на первых порах ни в коей мере не смог бросить тень на «сдержанную» позицию, занятую Кишинёвом в разгоревшемся на Кавказе вооруженном конфликте. Возможно, так и остался бы светлый облик «мудрого молчуна» Владимира Воронина в памяти народа Молдовы, как достойный подражания пример того, как следует вести себя в подобных ситуациях другим государственным лидерам, чьи страны сталкиваются с проблемами, подобными нашим. Возможно, так бы всё оно и было, если бы Воронина вновь (в который уже раз!) не попутал бес.

Вернее, «попутал» его пронесшийся «галопом по Европам» румынский президент Траян Бэсеску, явно не в добрый час решивший «осчастливить» своим блиц-визитом Кишинёв. О чём беседовали оба президента наедине, остаётся только догадываться, но после этого общения Воронина словно подменили.

Совершенно забыв о том, что он совсем недавно говорил относительно позитивной роли России в урегулировании приднестровского конфликта и тех гарантиях, которые, с его слов, Кишинев готов предоставить Тирасполю для того, чтобы вернуть его доверие к себе, молдавский президент вновь стал метать гром и молнии по адресу «проклятых сепаратистов», а также страны, «затягивающей урегулирование подобных проблем», благодаря поддержке которой эти самые «сепаратисты» так «сумели укрепиться», что и привело, по его мнению, к нынешним трагическим событиям в Цхинвали.

По этой самой причине Воронин потребовал «реструктурировать миротворческие силы в государствах, где они действуют, в частности, в странах с замороженными конфликтами, чтобы отвечать актуальным требованиям обеспечения безопасности в соответствующих зонах», а также активизировать диалог по разрешению приднестровского конфликта и реинтеграции Республики Молдова, активнее привлекая для этого Европейский союз.

Румынский президент Траян Бэсеску, в свою очередь, заявил, что вместе с Владимиром Ворониным пришёл к выводу, «что привлечение Европейского союза важно и существенно для поиска решения, соответствующего международному законодательству и в полной мере соблюдающего суверенитет и территориальную целостность Республики Молдова».

Вряд ли кому-то ещё непонятно, что выпады Воронина и подпевающего ему Бэсеску адресованы России, осуществляющей миротворческую операцию на берегах Днестра, и ставят под сомнение её способность выступать в качестве страны-гаранта приднестровского урегулирования. Ситуация удивительным образом напоминает всё то, что мы уже видели со стороны Воронина в памятные ноябрьские дни 2003 года, когда он не только отказался подписать парафированный им же накануне «меморандум Козака» и, тем самым, похоронил надежды на окончание противостояния между Тирасполем и Кишиневом, но и допустил многочисленные враждебные выпады по отношению к России.

Как и тогда, Воронин вначале рассыпался в комплиментах по адресу государственного руководства России и давал самые высокие оценки предпринимаемым им мерам по активизации переговорного процесса. Как и тогда, Воронин, как только столкнулся к давлением со стороны США и Запада, трусливо бросился в кусты, оттолкнув руку дружбы, протянутую ему Москвой. Как и тогда, Воронин фактически отбросил переговорный процесс с Тирасполем на исходные позиции. Более того, он ещё раз показал приднестровцам, что у них есть все основания не доверять слову Кишинева, позиция которого слишком легко меняется в угоду сиюминутной политической конъюнктуре.

Попытки Воронина возложить вину за события на Кавказе, а также неурегулированность приднестровского конфликта на «сепаратистов» и Россию, по меньшей мере, лицемерны. И Россия, и так называемые «сепаратисты» в Южной Осетии и Абхазии не делали ничего такого, что могло бы стать поводом для вооружённой агрессии со стороны Грузии и устроенному её спецназом геноциду мирного южноосетинского населения.

Россия сделала всё от неё зависящее в ноябре 2003 года для того, чтобы убедить администрацию Тирасполя в готовности Кишинева к мирному и справедливому урегулированию конфликта и реинтеграции страны на основе её федерализации. Россия приложила большие усилия и к тому, чтобы добиться от лидера ПМР Игоря Смирнова на встречу с Владимиром Ворониным весной 2008 года, и не её вина, что после этой встречи переговорный процесс вновь затормозился. Да и мог ли он идти успешно после того, как Воронин вновь стал пытаться загнать живущее уже семнадцать лет независимо от Молдовы Приднестровье в «прокрустово ложе» пресловутого Закона 2005 года о его статусе, согласно которому оно получило бы права «условной автономии» типа Гагаузии?

Так что, неудивительно, что демарш Воронина в Тирасполе восприняли как свидетельство того, что Кишинев избрал фактически тот же курс, что и Тбилиси, преследуя те же самые цели: изменить формат переговоров и миротворческой операции, свести к минимуму роль России в урегулировании, создав тем самым условия для силового разрешения конфликта.

В пользу этого свидетельствует и активизация контактов Молдовы с США и НАТО по военной линии, в частности, ускоренный перевод молдавской армии на «стандарты НАТО». В этой ситуации заявление Воронина о том, что конфликт на Днестре следует решать исключительно мирным путем, только за столом переговоров, а всему мировому сообществу необходимо сплотить усилия и не допустить, чтобы в будущем вспыхнули такие конфликты, как югоосетинский, производит впечатление «легкой дымовой завесы». Вспоминается, что и грузинский президент Михаил Сакашвили, буквально за сутки до нападения на Цхинвал, также утверждал, что является самым убежденным сторонником «мирного урегулирования» конфликта и прилагает все силы к тому, чтобы прекратить гибель ни в чем не повинных людей.

О том, что Россия приняла к сведению демарш нарушившего молчание президента Молдовы Владимира Воронина, можно судить хотя бы по тому, что на следующий день после визита Траяна Бэсеску, молдавского президента посетил российский посол. Тот факт, что содержание состоявшейся между ними беседы в президентуре не разглашается, позволяет сделать вывод о том, что разговор был серьёзным.

О том, к каким последствиям может привести неуместная и недальновидная бравада Воронина перед своим румынским гостем, судить пока трудно. Но прозвучавшее из Москвы предупреждение главного санитарного врача России господина Онищенко, выразившего недовольство уровнем сотрудничества с молдавскими поставщиками вина, уже вызвало панику. Всем ведь понятно, что будет с дышащей на ладан молдавской экономикой в том случае, если Россия вновь введёт эмбарго на её винопродукцию. Тем более, что экспорт её в страны Евросоюза ранее бытовавшие надежды не оправдал.

Эх, лучше бы президент Воронин продолжал хранить молчание…