Вот сейчас кто-то непременно завопит, что Путин сдал Донбасс, сдал Новороссию, бросил героических ополченцев на съедение хунте и тому подобное. Но что собственно изменилось после того, как Путин отказался от права применить на Украине войска? Разве что у Гиркина с Пушилиным теперь поубавится энтузиазма. Их грела иллюзия, что Россия в какой-то момент перестанет малодушно колебаться и наконец, вдарит по хохлам. Что если совсем припрет, Россия их не бросит. Теперь, получается, им надо обходиться своими силами?

А вот тут давайте на минуточку остановимся и хорошенько подумаем. Если бы Путин действительно хотел ввести войска, он бы уже это сделал. Для этого были прекрасные возможности в тот момент, когда на Донбассе все только завертелась, и со стороны Киева не было никакого организованного вооруженного отпора. Сейчас отпор есть, а на Юго-востоке идет настоящая война.

А нужна нам настоящая война с Украиной? Конечно, нет. Поэтому мы только двигали свою армию вперед-назад и пугали соседей перманентными учениями. Однако, не участвуя в войне напрямую, мы на деле активно вооружали ополченцев и наладили вербовку российских граждан для войны на Юго-востоке. Что мешает нам поступать таким же образом и впредь? Да ничего!

Если Путин отказывается от ввода войск, то почему вы решили, что он отказывается от поддержки Донецка и Луганска? Вот если бы он реально закрыл границу, перекрыл каналы поставки оружия и запретил нашим добровольцам с воевать на украинской территории – вот тогда можно было бы точно сказать, что Путин «слил» Донбасс и предал Новороссию.

Нашей целью было дестабилизировать там обстановку и всячески подливать в огонь горюче-смазочные материалы. И никто от этой стратегии не отказывается. И для ее осуществления вовсе не нужно задействовать регулярную армию. Пускай на Юго-восток и дальше едут все желающие, пускай они там погибают, а мы теперь с еще большим основанием сможем говорить всем, что Россия их туда не посылала, Россия тут вообще не причем, и что мы даже приняли по этому поводу специальное решение. Аккурат перед встречей в Вене, чтобы «с чистой совестью» сказать: вот видите, мы за мир!

echo.msk.ru